Долго долго уже работает компьютер. Часиков примерно 18 или даже и все 22. Долго-долго, и уже почти незаметно вертятся и шумят горячим воздухом вентиляторы, вспарывая своими лопостями воздух и мешаю и путая молекулы газов воздуха, пыль куски шерсти, полимеров и всю прочуюю поебень. Но ухо привыкло и не слышит этой содомии. Кроме того ухо Себастьяна Викторовича на тот моменат содержалось в наушнике, играющем музыку, поэтому и было не только адаптированно, но и заэкранированно. Вдруг иконка в системном трее преобразилась. Вместо логотипа ирц клиента она превратилась в пузырь с текстом и начало мигать.
Себястъян Викторович оторопел. Такого события давно уже не случалось, целых пять последних минут. Лихорадочно взяв себя в руки он принялся думать.
— Наверное это написала моя хорошая девушка в приват, — начал логическое рассуждение Себастъян Викторович, — а что я говорил в привате? Интересно, наверное что-нибудь, что могло ее задеть. Тогда лучше бы это сообщение и вовсе не приходило. А можно и закрыть программу из диспетчера задач, а потом как ни в чем ни бывало сказать, что были глюки и пришлось уйти в оффлайн, а сообщение так и не прочитал. Но может быть наоборот, сообщение, написанное ею — хорошее! Тогда если я закрою клиент то не прочитаю хорошее сообщение и будет плохо всем: и ей потому что ее позитив не добрался до меня и мне — потому что я ее не получил. Что же делать, — в панике думал Себастъян Викторович, а иконка тем временем продолжала приветливо мигать.
— А может это вовсе и не она в приват написала, а зашел кто-нибудь на наш канал и сказал привет. Такое бывает и довольно часто. А может это опять на #программинге спрашивают, как программировать на языке SQL или что-то в этом роде. Тогда открывать тоже не стоит — все равно там одна ерунда. Лучше дождаться следующего сообщения.
Себястъян Викторович умел отличать момент когда придет новое сообщение. В этот момент равномерно мигающая иконка как бы чуть сбивалась. Он уставился на монитор и принялся следить. В друг с кухни раздался мощный рык, он обернулся туда, но в ту же секунду догадался, что это завелся холодильник. Но, о ужас он упустил мгновение мигания и сейчас не знал что мигает - новое или все еще старое сообщение.
— А вдруг когда я оглядывался сообщение-то и пришло! Блииин, какая досада теперь придется ждать следующего. Как же хорошо, что клиент хранит их до того момента как я их погляжу. Эх, как замечательно, что еще есть время. Всегда есть еще время — сделал довольный собой Себастъян Викторович вывод и откинулся на спинку скрипнувшего под его тжелым туловищем кресла. Он стал вновь следить за иконкой, но не напряженно, как раньше а вальяжно и неторопливо.
Время тянулось, а он все чувствовал себя хозяином ситуации. Но вот в его душе непонятно откуда начала накапливаться тревога. Его сначала это взбесило — мол, не дадут покайфовать собственные душевные порывы, но потом тревога окончательно овладела им. Контуры страшоного стали вырисовываться из тумана беспокойства все отчетливее и наконец он узнал образ по очертаниям.
— Как же я забыл про свои первоначальные догадки! Я же сижу тут, а может быть она ждет моего ответа. Может это для нее важно, гораздо важнее, чем даже и для меня! Я трачу время на глупые рассуждения а оно уходит зря. Но ничего, лучше воздно, чем никогда, — так воодушевляюще он сказал и рука его потянулась к манипулятору типа мышь, посмотреть что же это все-таки за сообщение ему пришло.
На полпути рука его застыла. И все мысли тоже. Вероятно оттого что все погрузилось в темноту. Вообще все — в районе вырубили ток.
В голове стало пусто-пусто. Время потянулось медленно, очень медленно. Потом в ушах стал слышен шум. Такой белый шум, он все нарастал. Себастъяну Викторовичу стало плохо. Он еле еле оторвал себя от компьютерного стола, прилег на кушетку. И умер.
ЕСКД © 2005–2008