а до смерти четыре холма 

и дымящая дама, и кофе. 

побелело. болело. зима. 

старый пушкин грустит в петергофе. 

старый бродский крадет у птенцов 

крохи ласки и белую булку 

побелело. болело. лицом 

утыкаюсь. я больше не буду 

плакать, в горло втыкать имена. 

я не буду страдать аллергией. 

побелело. болело. стена 

облупилась и тени другие, 

и целуют иначе. и ты 

далеко, но по-прежнему остро 

побелело. болело. "остынь! - 

говорят - не иначе замёрзла. 

выпей водки. ей нужно налить!" 

мой ботинок скользит по перрону 

побелело. болело. болит. 

завтра выболит шрамиком ровным 

а до смерти четыре холма. 

улыбаюсь в окно и немею. 

побелело. болело. зима. 

старый бунин мне крикнет: "левее... 

жми!" и нервные руки МЦы 

мне рассеянно темя погладят. 

побелело. одни мертвецы, 

будто клеточки в новой тетради

     Яшка Казанова