Теплая квашеная капуста. С ней, с самого детства переплелись мои сны и мечты. Капуста. Запах. Den Geruch. Сегодня мы идем на Цугшпитце. Прямо с поезда. Она держит зонтик, лишний зонтик для такой чудесной погоды. Я так давно ее не видела. Мы идем под руку, она задумчивая. Молчит. А мне так много надо рассказать ей, так много. Мне не хочется, чтобы она просто слушала, мне хочется участия в своей, вдруг ставшей необыкновенной, судьбе. Мне недостаточно ее сдержанного кивка, ее спокойного утверждения что я «еще так молода». Я хочу видеть ее прежней, заботливой, ласковой, поощрительной.  Sie ist der warme Eingesäuertkohl. Она устает, хмурится, и мы присаживаемся у подножия нашей горы. На которую еще девочками, весело и бесшабашно карабкались днями напролет, сбивали ноги и получали взбучку от родителей за выпачканные платья. Там, наверху живут удивительные, сказочные создания, мне так хотелось сегодня, вместе с ней вспомнить о них. Sich über sie zu erinnern, sie zu sehen. Как она изменилась с замужества. Блеклые, потухшие глаза, униженный забитый  взгляд. Она ли это? Я рассказываю ей про себя, про то, к чему вот-вот готова. Увлекаюсь и перестаю ловить ее.

Она рыдает.

Я возвращаюсь к тому, что осталось от нее, к ее одежде и шляпке.

Вечером я покормила своего малыша, вышла из детской и, наконец, встретилась с ней. С ее огромными, усталыми, забитыми телесами  гладящими кошку. Это было страшное зрелище. Я зажмурилась , у меня защипало в носу, я не могла смотреть на такую чудовищную несправедливость, ВЫПОРХНУВ из дома я Dazu, was so verstehen wollte, was auf mich wartete.