Мне плохо, оттого , что я весь непохожий сейчас, на себя. Я натянут, я вот-вот лопну. Меня не много и я не раздут в ширь. Я натянут, как, чертова, десятки, сотни тысяч раз упоминавшаяся, струна. Вдоль, больно, по горизонтали, мучительно, худо, тонко, странно. Я лопну , наверняка, скоро, вдруг, лопну.

  Сегодня я чуть-чуть не поддался.  У нас, странно звучит это «нас», я и рад причислить себя к «нас», но еще не готов, сегодня «мы», так будет лучше,( отчего?)  опять развлекались вечером.  Вечером работы нет, и мы, с удовольствием, находим для себя отличия от работы.

Мы странно развлекаемся. Вокруг фонтанной арматуры. На фото она есть.  Нас много, и, каждый вечер, двое из нас принимаются за противоборствие друг другу и всем в том числе. Число?  Ыыых… число.  Нас много, и много среди нас двоих. Мы раскланиваемся друг перед другом, держим друг друга за плечи, шепчем проклятия или подбадривания, и , на миг, оттолкнувшись друг от друга, за миг, пользуясь секачем и кувалдой, вскрываем себе живот. Вывалившийся кишечник, гордо взнимаем над головой, привязываем слепую кишку к флянцу арматуры и, начинаем двигаться по кругу, волоча за собой свое нутро, свою кишку, свое неестественное ранее.

Мы идем  вокруг, шествуем медленно , надменно, спесиво, чванно. Нам плохо, нам жутко, нам препятствуют собственные ноги, мы шатаемся и, не показывая друг другу, медленно умираем. Некоторых хватает на четыре круга, иных на пять, немногих более, но, когда мы падаем, когда мы натягиваем собственную кишку отклонением от заданного  апполисментами и улюлюканиями зрителей, маршрута, когда мы уже не знаем и не понмим ничего, когда мы околеваем и физически пасуем, когда мы теряем сознание и тело перестает нам подчинятся, победитель, тот, песни поя второй, который , мы, тоже, прошел на шаг, два, круг, больше, подхватывает нас и получается больше нас. Тогда он празднует победу, его зашивают, и ежели ему повезет, (это редко бывает) он сможет со всеми посторонними «мы» со всеми болельщиками, выпотрошить побежденного, мертвого почти, исключение его подрагивающие конечности, во время истяжения его, употребления его, необходимым среди остальных. Он достает кишечник, скрывается с ним от нас, другие, похожие на него истязают, перемалывают то, что осталось вне кишки, мясо готово, и когда прихожит он, обыкновенный повар, мы дружно запихиваем в чистую, вымытую кишку побежденного его мясо, отправляемся с песней и набитым кишечником к факелу, зажариваем вкусное до сверхвкусного, употребляем пуская слюни и идем спать. Победитель мучается , мешает сну пол ночи пронзительным, безобразным воплем, и, подыхает во второй половине белой ночи, при свете и безразличии.