заибашено в 17:34, 2008-Апр-30

сосать ублюдки

с удава

заибашено в 20:12, 2008-Апр-10

Главный гинеколог страны несся по больничному коридору, сшибая с дороги нерасторопных рожениц.
- Старуха, на вид дохуя лет. ВОды, похоже, уже отошли, – докладывал семенящий рядом ассистент.
- Какой срок? – спросил доктор на бегу.
- Судя по животу, лет пять. Просто охуенное брюхо! Сама не говорит, матерится только.
Доктор ворвался в операционную. На столе лежала чудовищно огромная туша и издавала непотребные слово- и газоизвержения. Живот женщины натянулся, и, казалось, сейчас лопнет. Между ног кустилась дремучая растительность.
- Нихуя себе, старушка! – охренел доктор. – Почему не побрили?
- Бритвы ломаются, послал за секатором, - пояснил ассистент.
- Ждать не будем, времени нет. Кесарить опасно - взорвется, нахер, - оценил обстановку гинеколог и подскочил к столу.
- Тужься! – гаркнул он.
Могучий пук отбросил к стене двух ассистентов и выбил дверь в операционную.
- Еще! – крикнул доктор, протирая заслезившиеся глаза. Бабка поднатужилась.
- Чпок! – из могучих зарослей вынырнула чья-то безобразная голова.
- Тимоти! – хором воскликнули медики.
- Хуимоти! – огрызнулся певец и ужом вывернулся из влагалища. Хотя вылез он из пизды, вид у него был как из жопы. Следом за ним на свет божий появились Ксюша Собчак и король гламура. Затем портфелями вперед на свободу протиснулись все члены правительства, за ними из пизды на горных лыжах выкатил президент. Футбольной  лиги. И вся футбольная сборная. Андрей Малахов, не умолкая ни на секунду, выскочил, как черт из табакерки, и попытался вернуться обратно. Ему помешала грудь Сердючки. Вывалился охуевший гаишник и принялся вытаскивать полосатый жезл из задницы. Потом поперли участники «Дома два», «Фабрики звезд», «Звезды на льду», «Звезды на арене», «Звезды на ринге», «Звезды в психушке» и тому подобная публика. Наконец поток иссяк. Гинеколог с опаской приблизился к междуножью.
- Эй, здесь есть кто-нибудь?! – крикнул доктор в бездонную тьму.
- …кто-нибудь, кто-нибудь, кто-нибудь…- отозвалось гулкое эхо.
- Энибадихоум?! – продублировал помощник.
- Хоум, хоум…- согласилось эхо.
- Вроде все, - неуверенно сказал ассистент и утер пот со лба.
Раздался стон. Косматое тело заворочалось, отчего стол опасно заскрипел.
- Смотрите, она пришла в себя! – заметила акушерка.
- Как Вы себя чувствуете? – спросил гинеколог у пациентки.
- Паршиво, - простонала та.
- А что, вообще, случилось? – влез с вопросом ассистент.
- Да все, как обычно. Добрый волшебник, сука, напился и смотрит телевизор, - пояснила старуха.
- И что?
- Щелкает по каналам и посылает всех в пизду к чертовой бабушке, - всхлипнула женщина.
- А вы при чем?!
- А я та самая бабушка и есть, - ответила старушища и заплакала

бухаю фф какляндии

заибашено в 19:04, 2008-Мар-22

 сцуко олкоголь тут песдлатый... вискарь рулет...

геша-обрывки пьяного бреда( удафком)

заибашено в 09:57, 2008-Мар-08

(прокашливается и наливает воды из графина)
В наш век высоких технологий, ебля достигла своего апогея! Хочю отметить, что женщина - объект вожделения для всех, в том числи и для других женщин. В связи с этим очень развита женская бисексуальность, достигающая 80% от женского народонаселения.
Посему на женщин может дрочить как мужчина, так и женщина. На мужыка же дрочит только дама, т.к. бисексуальности у мужчин не бывает. Пидоры бывают, да, но мы их выносим за рамки нашей лекции, потому как эти объекты из области канализации и только омрачают светлое слово «ебля».
Резюмируя сказанное, хочу отметить, что мужыкам можно беготь на блядки (даже в компании других дам), женщинам - только по разрешению дежурного ёбыря, а коль скоро таковой отсутствует - с моего разрешения. А я его не дам. Не хочу

***

Хорошая укурка позволяет проникнуть в мысле фонарнава столба и ахуеть от ево нодменности. Непанемаю этот снобизм после таво как тебя абассали.


***
Неудачнег этот тот каво сопственый мобильнег каждый день найобывает в морской бой

***
У входа в метро лежит сухенький труп старушки. Бездомный пёс лижет мёртвую ладонь, пахнущую бюджетными сосисками. Осторожная ворона подкрадывается бочком. Безразличный милиционер курит над трупом и задумчиво смотрит в даль. А ведь лет сорок назад кто-то ебал это мерзкое чучело…

***
Я палеглот. Иностранные езыки учю мгнавена. Узнайю, каг выглядед слово «пиво» и на всякей случяй «ебаццо». Всё. Остальные три працента лексеке мне без интересу.

***
Женщинами, на самом деле, очень легко управлять. Достаточно оперировать фразами «это тебе не идёт» или «это сейчас не модно». К примеру:
- Пососи мне хуй, милая Что, значит «не хочу»? Это тебе не идёт. Это сейчас вообще не модно!

***
Поругана девичья честь
В который раз, уже не счесть

***
Когда живёшь одиноко, сидение на унитазе эпизодично. В большой же семье сортир – политическое убежыще.

***
Дресскод – эксгибиционизм с противоположной полярностью.

***
Я роскажю вам дете, што такое ностоящяя любовь. Телефоны плавяцо, в дверь звоняд, суп на плете кепид. А ты дрочеш и дрочеш. Дрочеш и дрочеш. Яростно. Беззаветна

***
Исчо нимнога о дрискоде.

1.    Сря, человег контактируед с опществом пасрецтвом канализацыоннай сети. Булькнул кокашкой, а камута в жёппу фонтанчег брызнул.
2.    На унетазе сидеть следуед прямо, штоп галстуг нипраскальзнул между нок в ачко, и не полоскалсо там, блять. Кроме таво, ево в этом случяе запросто абасать. Идти на пиреговоры в абосанам галстуке – креативно, но не весде принято.
3.    Смывая говно, внемательно осмотрите следы смывке. Чем тоньше фекальныйе палоски, тем выше статус срущева.

***
Самодостаточный человек – нарциссцирующий дрочер. Самоёб, попросту.

***
Самая трудная задача – перевести всех женщин своего ареала обитания на один и тот же парфюм. Задача сложная, но важная и нужная. Для их же спокойствия.

***
Основы педагогике.
Штобы детишке в децкам садеке ахотнее шли спадь в тихей чяс, их нада пагаловна абучидь онанизму.
Воспетательнеца командуед «па пастелькам!» и послушные молышы бестренько укладываюцо. И сопяд под неспокойныме одияльцаме, онгелочке.

Кроме таво, дрочящей рибёног выростаед в полноценуйю личность, таг каг с децтва узнал, в чом фся фишка

***
С пахмелья мне труднейе всево нойти на кловеатуре букафку «ё». А веть она самайя нужнайя с пахмелья то. Седит себе техонька в уголке, и торащеца хитро на миня своиме точечкаме. Сука бездушная

***
Из проезжающего Х5 с огромной завистью глядит мужык, как я на тротуаре с наслаждением пью пиво. Поджидая автобус.

***
Герпес на губе вскакеваед от лезания простужынной песды

***
По гостиницам только бляди ебуца. Приличные девушки предпочитают квартиры на сутки.

***
Самый лучший оправдательный документ по представительским расходам – помятое ебло и дикий перегар. Такой, что бы очки у бухгалтера запотели.

***
Кто сказал что мы с ним не дружим? Я даже два месяца пизду разнашивал, на которой он потом женился….

***
Чем пафосней и недоступней девушка перед началом пьянки, тем с большим грохотом она потом блюёт. А это весьма некрасиво. Девчонки, давайте сходу, хули там.

***
По офису летает жырная задумчивая муха. А ведь тоже надеется на счастье, дура неумная.

***
Па просьбе трудящехся стал соченять загадке для детишег. Нидавно соченил новую: Што такое – зимой и летом одним минетом?( Отгатка: женщина с зогибом шейке матке, но очень атвецтвенная пред мужэм).

***
Вод исчо адна децкая зогадка: хуй! (отгадка – хуй)

***
Утром повстречял подъездного кота. Вид – хуёвый. Спрашываю:
- Васесуалей, кагдила?
А он мне:
- Да песдец, геша, какойто мудаг попкорн палёный по подъезду россыпал. Обожрался, типерь стродаю.
- С попкорна-то?
- Долбёб ты, геша. Я ж магу сожрать больше сваево веса. Сажри папкорна больше своево веса, потом выёбывайся

***
Кто-то купил Мерседес, кто-то пропил Мерседес. Ну, и кто интереснее время провёл?

***
Подслушал разговор двух механиков из НИИ. Оказывается, вселенная – это подшипник качения.

***
Мои зазнайство и чванливость не позволяют мне ссать мимо унитаза. Суки

***
Пиво – это очень личное.

***
Придумал ещё один рекламный слоган. Теперь для Мальборо. Картинка: ковбой задумчиво вытряхивает стрелянные гильзы из барабана . Вдали на фоне видны несколько трупов в неестественных позах. Слоган: «Битва у Горбатой горы. Пидорасы не пройдут! Мальборо. Для тех, кто ебётся в баб.»

***
Если вы нахуячились до такой степени, что свалились в лужу, то рекомендовано перед этим обосраться. Потому как приличный человек в луже – добыча для ментов. Обосраный же – без палева.

***
Пил с котом пиво. Он поначалу фыркал и отплёвывался. Что ж, все мы так начинали.

***
Купил ленту для мух. Два дня висит, и чистая. Специально стал ловить мух, и клеть к ленте. Ничего не получается. Оторвал мухе крылья, пустил на ленту. Бегает и не липнет! Пидораска

***
настоящей падонаг весь день гаварит што жанафриска дура карова и блять. а патом фсю ноч астервенела дрочет на жанафриску. патамушта падонаг беспринцыпен и маральна неустойчев

***
Оказываецо я тилипат. Шол  за девкой менут десядь и мыслино преказывал «вынь платье ис жоппы, вынь платье ис жоппы». Вынула . Правдо черес менуту платье опять зажывала хищная жоппа, но это ужэ хуйня

***
Внимательно перечитав Маркса, понял, что хуй и пизда – это производственные мощности.
А ебля – производственные отношения.
Смит сосёт, естественно.
О! Развод – это кризис перепроизводства.

***
Вежливость начинается с помыться.

***
Ну, и конечно, реклама.

Ролик.
Зелёная лужайка. На ней пасутся тёлочки, 15-17 лет отроду. Пасутся, никого не трогают: хвастаются друг перед другом мобильникамии, и обсуждают парней.
В кустах жадно за ними наблюдает мужик небритый. На майке видна надпись – «Бабай»
Мужик чем-то шуршит. Потом видна рука, высовывающая из куста шоколадку. Рука нетерпеливо дёргается. Ближайшая самка подрывается, и бежит к кустам. Рука судорожно пихает ей в рот шоколад, хватает за грудки и тащит в кусты.
Смена кадра. Мужык методично ебёт дуру. Та, с пустым взглядом, тупо жрёт ништяк.
Звучит слоган: «Шоколад Бабаевский! Лучшая прикормка кур!»


***
- Геша, почему у тебя вены на висках вздулись?
- Это молдинги!

***
И снова в пятничный вечер покупаю пиво. Настороженно оглядываюсь, что бы есентуковский дед не нагрянул. Передо мной стоит инвалид вообще на всё: ДЦП + глухонемой. Вот так его жизнь изуродовала. Но человек – грамотный, потому как жестами, и с трудом мыча буквы, заказывает пиво. А когда достал купюрницу , я понял, что это меня жизнь изуродовала.

***
Я совестливый. Сделаю хуйню, а потом мучаюсь. Поэтому пью постоянно. Совесть – роскошь.

***
Есле ножыраетезь, до делойте это хотябы весело. Ножритес и улыбайтес каг пизданутый. Люди ценяд позетиф

***
Двойное интегрирование мироощущения: наебениться, как последняя сука, водки и дунуть задумчивого. В этом случае функция жизни считается легко и непринуждённо.

***
В Киргизии столько наркотиков, что даже «тимофеевку луговую» рвать страшно…. Где проснёшься? Когда?

***
Вот все говорят «геша ёбнутый, геша ёбнутый». Да разве ж  я ебнутый? Просто понял этот мир.

***
Откровенные отношения – это когда во все дыры отношаешься.

***
Иду как-то утром по улице. Иду, никого не трогаю. И вдруг гляжу – ба! Работа моя. …. Это здесь зачем?

***
Бывает, пёрдну так откровенно, бодро и безапелляционно, что хочеться надеть будёновку, взять кирку в руки, и с томиком «Как закалялась сталь» под мышкой, целеустремлённо двигаться дальше.
Конечно, Корчагин пердел куда мощнее.

***
Наркотики – не роскошь, а средство передвижения.

***
Когда девушка жарко шепчет в ухо «котик мой», то у меня возникает устойчивое желание нассать ей в тапок. Ролевые игры - так ролевые игры, хули.

***
У магазина на поводке привязан пудель. Мимо прошла течная сука, так пудель взвился, заскулил, чуть не удавился на поводке. Пожалеть бы его, да отвязать, но во мне жалости нет: сам давненько не ебался.

***
Тургеневская барышня сосёт не подымая вуали.

***
Меня всегда поражал железнодорожный переезд. Стоишь перед ним, и думаешь, что за шлагбаумом совсем другой мир. А проезжаешь – та же хуйня

***
И снова реклама. На сей раз презервативы.
Пятнадцатисекундный ролик.
Сельская пастораль. Парень с девушкой стоят на краю пшеничного поля. Ветер гонит волну по ниве. Пара счастливо улыбается. Парень оборачивается к девушке, пуская слюну и подёргиваясь, спрашивает:
- М-м-маааарфа…М-м-мааарфа….. ты севодня с-с-срала?
- Ы-ы-ы
- С-с-срала?
- Ы-ы-ы
Картину сменяет упаковка презервативов. За кадром звучит слоган:
Контекс. Не допусти дебилов в жизнь!

***
Моя точка зрения – огонёк косяка.

***
Самая унылая картина – стайка ежей в пустыне Гоби. Морщатся, нюхают действительность, сруцо между собой. Вот так и мы, «успешные люди».

***
Девчонка юна,
    А я пьяный в говно
И очень мила
    Но мне – всё равно
Я мимо пройду
  Взгляну. Промолчу
И взгляд унесу
  Домой. Подрачу

***
Национальный проект. О-нанотехнологии. Все мы дрочеры. Просто некоторые мастурбируют без патриотизма в глазах. Разъяснить на партсобрании.

***
Дорогая! Ты думаешь, что я  буду до тебя сейчас домогаться? Ну что ты! Я вчера вечером на тебя очень продуктивно подрачил. Кстати, спасибо огромное! В дрочке ты прекрасна…

***
События Нового года мелькают, как воробьиная жопа в кустах сирени. Остаётся понять: толи время так летит, то ли трава такая хорошая.

***
Когда я накуриваюсь, то понимаю что-то очень значительно. Что-то очень важное и глубокое. На утро это понимание проёбано вчистую. И опять бесцельно рассматриваю слово «говно», написанное зелёной краской на бетонном заборе.

***
Женщина напоминает мне бытовую электрическую розетку. Только у розетки ещё одной дырки не хватает, что бы работало серьёзное оборудование.

***
Люди настолько жадные, что заводят себе детей только ради того, что бы не проебать имущество после смерти.

***
Купил себе рощицу – бансай. Пять маленьких деревьев. Листики маленькие-маленькие. Неналюбуюсь. Теперь мне надо раздобыть микрочеловека, что бы он набросал маленьких пивных бутылок, а под одним деревом насрал. Я реалист.

***
Утрите слёзы, милая, утрите
Зачем Вы, солнце, говорите ерунду?
Порвал Вам анус? Право, не пиздите
Ну, ладно. Щас с умом переебу

***
Кризис самореализации – это когда тебе твою очередную идею предлагают засунуть в жопу. А ты уже не можешь, потому что у тебя там уже целое патентное бюро торчит, и больше ничего не помещается.

***
Когда ебёшь даму между сисек, постоянно посещают разные мысли. Типа «вроде, сиськи не для этого», «получает ли она удовольствие?» и «а какое мне от этого удовольствие?». Но всё равно ебёшь. Потому что так принято.

***
Идеализируя женщину, мужчина накручивает счётчик своей хочухи. Но, к сожалению, идеализированная женщина пригодна только для онанизма. Выебав же её натурально, мужчина разочаровывается. В связи с вышеизложенным, утверждение «все бабы – дуры» идёт на пользу как раз женщинам, так как повышает их бытовую конкурентноспособность. Я же женщин дурами не считаю, и  женщинам  со мной не просто.

***
Соченил скороговорко:

Херовую херню не перехереть, а херли тут хереть?

Это я про жызнь.


***
- А ты меня любишь?
- Ага!
- А ты со мной будешь?
- Ага!
- А ты в меня кончишь?
- Да пошла ты нахуй, дура безумная!

***
Первая любовь – самое прекрасное чувство. У каждого из нас храниться в душе светлый образ девушки, отполированный до блеска онанизмом.

***
Милая, скоро я в тебя влюблюсь, и испорчу тебе жизнь

***
Входя недружелюбным утром в серую долину похмелья, помни, путник, что ты не одинок.

***
Нет, это всё-таки большая пошлость – ломиться в кабинку туалета макдональдса, когда я там сижу. Вы, спрашивается, зачем сюда пришли? Жрать. А я – срать. Так давайте заниматься каждый своим делом.

Возмутившись, я многозначительно пёрднул.

***
Заходя в подъезд, постоянно заглядываю в почтовый ящик. Ума не приложу, зачем. Газет я не выписываю, в горячей трогательной переписке не участвую. Нахуя, спрашивается? Всё равно там ничего, кроме мелкой рекламной сволочи, нет.

***
Я – человек чинопочитающий. Нет, не жополиз. Чинопочитающий….

***
На работе со стола у меня кто-то постоянно пиздит скрепки. Я их заказываю и заказываю, а их пиздят и пиздят. Коробками пиздят. По отчётности, я – чемпион по потреблению скрепок. Хотя ими никогда не пользуюсь.


***
Я крут, как яндыкс.  Любой вапрос можно задать. И я фсекда дам отвед.
- гешо, где отчод?
- низнаю
- гешо, где план на следущей месяц?
- ф песде
- гешо, пить будешь?
- буду

***
- Антонина Сергеевна! Вот Вы постоянно меня попрекаете нетрезвостью, и постоянно уточняете, когда я брошу пить. Постоянно мне напоминаете о моральных ценностях, и говорите, что. так как я живу, жить нельзя. А сами, между тем, назвали сына Юлианом. Нормальный ребёнок, а ходит – пидорас пидорасом. Блядь Вы гнилая, Антонина Сергеевна!

***
Свою потрескавшуюся совесть я оборудовал сливным бачком. Теперь я сверхчеловек. Бэтмэн.

заибашено в 12:57, 2008-Мар-01

блять, схуяле в субботу утром всегда херово? аверное патамушта в пятнетсу вечирам заибись...

заибашено в 09:59, 2008-Фев-24

блять, тупо блять...

заибашено в 16:02, 2008-Фев-23

ка мне апять вирнуся нет, и эта ниибацца радуит... пачетайим што вы тут нахуйарили...

простаквашино(удафком)

заибашено в 10:56, 2008-Фев-04

- Йобана! – Шарик ворвался в помещение избы, - Йобана, йобана, йобана!!!
- Кто там? – Хватайка пропиздел заученную фразу, за которую, собственно говоря, постоянно и отхватывал.
- да не пизди ты, - Шарик поддал ногой злоебучую птицу, - вставайте, скатыбля, у нашей коровы родился сын коровы!!
- нихуя себе, - Дядя Федор открыл глаза. Он явно не ожидал такого поворота событий.
- нихуя себе, - повторил Матроскин. Он просто хотел быть похожим на Федора.
- нихуя себе, - отчеканил Хватайка, не подозревая того, что за эту фразу он потом получит еще не раз.
Через минуту они стояли посреди хлева и смотрели на то, что родила корова.
- а это не наш теленок! – произнес Шарик.
- а чей же? – удивился Дядя Федор. Он по жизни был очарованным.
- государственный! – Шарик выпятил грудь.
- схуяле? – Матроскин аж присел.
- ну, корова же государственная, значит и теленок государственный!
- долбоеб ты, Шарик, государственный, - Матроскин лизнул свои яйца, все-таки от природы никуда не денешься.
- я может и долбоеб, но добрый, - непонятно к чему сказал Шарик, - и жывотных люблю.
- вот смотри, - кот попытался обьяснить, - сторож в колхозном саду чей?
- колхозный! – уверенно ответил Шарик.
- а пиздюли, которые он раздает, если за яблоками полезешь, чьи?
- наши, - задумался Шарик, потирая синяк под глазом.
- так и корова! – подвел итог Матроскин.
- ну уж нет, - Шарик разозлился, - причем здесь корова и пиздюли?
- заткнись бля! – Федор прописал подсрачник Шарику, - я понял! Это действительно наш теленок. А как нам его назвать?
- есть предложение, - Шарик не унимался, - а давайте назовем его «бронепоезд «Московский метрополитен»!
- что-о-о? – теперь присел и Дядя Федор, - как ты это себе представляешь? Давайте лучше назовем его «Дядяфедор 2: судный день»!
- а может Гаврюшей? – неловко вставил свое слово Матроскин.
- а может по еблу? – Федор скривился, - я никогда не назову своего быка Гаврюшей!!
В это время «бык» сходил под себя и заулыбался.
- фу бля! – зажал нос Шарик. Это было сигналом к окончанию дискуссии и переходу в дом.


***

Утром Матроскин и Шарик сидели на крыльце и рыгали, кто громче.
- чтобы продать что-нибудь ненужное, - вставил слово Матроскин, - надо сначала спиздить что-нибудь ненужное.
- и то верно, - Шарик опять загрустил, - надо спиздить что-нибудь ненужное.
- даже не так, - Матрсокин опять задумался, он был рационалистом, - зачем пиздить ненужное, продавать его, а потом покупать нужное, если можно сразу спиздить что-нибудь нужное.
- точно! – просиял пес.
В это время калитка приоткрылась и в проеме показалась голова Печкина. Он был грузчиком, но называл себя гордо – почтальон.
- вам посылка! – отчеканил он, все также прячась за калиткой. Он прекрасно помнил прошлую посылку от двоюродного дяди Матроскина, в которой было мыло и бейсбольная бита. О том, что было смазано мылом, и кто ушел домой с битой в жопе, Печкин не любил вспоминать.
- только я вам ее не отдам, - все также ерничал он из-за спасительной калитки, - потому что у вас документов нету!
- бля буду, я и есть Матроскин! – произнес Шарик, но Печкин опять вспомнил прошлую посылку и покачал головой.
- а пойдемте чай пить! – выглянул из дома Дядя Федор. В руках он держал старое дедово пальто и топор.
Печкину это показалось немного подозрительным, но уж больно он любил чай. Осторожно, не делая лишних движений, он пристегнул посылку наручником к своей ноге, и прошел в дом. Чая нигде не было, зато на подоконнике сидел Хватайка с ружьем.
Печкин обосрался медленно, сохраняя достоинство.  Дверь за ним закрылась с легким скрипом.
- а чая нет, - произнес за спиной Дядя Федор.
- да ну нахуй! – саркастически ухмыльнулся Печкин, - а я так надеялся.
Почтальон отдавал себе отчет, что сейчас его будут пиздить. Его жопа непроизвольно издавала компрометирующие звуки, а солнце в оконный проем нещадно светило в затылок.
- чая нет, но есть кофе, - продолжил Федор, - тебе какое варенье, клубничное или вишневое?
В другой раз Печкин обязательно возмутился бы, почему к нему обращаются на «ты», а не на «вы», но сейчас был, очевидно, не тот случай.
- давайте клубничное, оно выходит легче, - выдохнул он и сел.

***


- и нахуя мы ему клубничного дали, оно и в правду легко выходит, - ворчал Шарик, орудуя лопатой, - теперь хату от говна неделю отмывать будем.
- да ладно, не пизди ты, - Матроскин отмахнулся, - нам все-таки лучше, чем ему.
- ага, по крайней мере, нам живее.
- помянем, - Шарик перекрестился и снял шапку. Старую печкинскую почтальонскую шапку.
- а что, - он виновато посмотрел на Матроскина, - а нахуя она теперь ему? – Шарик показал рукой на холмик земли.
- и то верно, - Матроскин сплюнул сквозь зубы,
- «потому что у вас документов нету», - произнес кот, помолчав, - уши, лапы и хвост, - вот мои документы!!
Раздел сфер влияния продолжался. Простоквашино еще не раз содрогнется от невиданных ранее зверств, и местные жители надолго забудут, что такое спокойная размеренная жизнь.

бугага

заибашено в 10:45, 2008-Фев-04

заибашено в 06:03, 2008-Фев-03

вчера с утра меня взял заеб, просто стало интересно, что чувствуют когда бросают курить... поэтому решил протестить это состояние, теперь закурю только в 2 ночи... вчера вроде все было заебись, только туман в голове... счас просто пиздец, но похуй осталось 8 часов...

заебало

заибашено в 11:52, 2008-Фев-02

тока што прачетал этат креос на удаве... мне панравилась...

Все совпадения  не случайны…



Заебали малолетки со своими дрищами в любимом кафейнике, места только занимают бля, дрочат стаканы с апельсиновым соком и не дают ебануть коньяку с хорошим кофе после трудового дня. Поубивал бы нах.

Заебал до опизденения «лучший на свете» и стучащий друг на друга трудовой коллектив. «Коллектив-то у нас хороший, а люди –говно…» это про нас. Больше всех старается заебать секретарша шефа-  блядина бальзаковского возраста, которая видимо лет так с 20 отсасывает по вечерам у руководящего состава на съёмной квартире. Не даёт ей покоя тот факт, что я развёлся с женой очень давно и веду свободную жизнь, снимаю блядей бухаю когда захочу и т.д. Нарушаю я, видите ли, её концепцию морального облика КАЛлектива. Тошно.



Заебало смотреть, как ранее нормальные адекватные кореша превращаются в привязанное к ежедневной бесплатной ебле и тарелке жирных щей быдло, бухающее дешёвое пиво по вечерам со своими тупыми жёнами.

И судьба у всех этих жён    как на подбор – приехала из деревни Большие ебуны Устьпиздюйской области, мозгов как у корюшки на один заплыв, поступила в занюханный техникум, поймала по-пъяни в кабаке за хуй мужика, потом блядь этакая  быстренько залетела. Всё. Пиздец. Цель выполнена. Малая родина послана  на хуй.



А  кореш втягивается в охуительно радостный ритм: работа, тарелка приготовленной за полчаса до его прихода поебени, Дом-2 по телевизору (компромисс, а то «драгоценная» жена хуй ноги раздвинет), скоротечная ебля если повезёт), сон и всё по-новой. По выходным десант на рынок, где покупается куча ненужного дерьма и жратвы на неделю, бухалово в дешёвой кафешке там же на рынке (заслужил же бля!!! герой) и заёбывающий  пиздёж по отсутствие денег. А днём эта неандертальская тварь после уборки в хате (в лучшем случае, а то к некоторым домой придёшь ненароком в гости и охуеваешь от свинарника) весь день пиздит со своими такими же как она подругами  по сотовому телефону и думает, как бы бля раскрутить своего барана на новую тряпку или на очередной кусочек жёлтого металла. Про вечно заёбывающих колхозников-родственников, вечно воняющих самогоном и луком, попёрдывающих в соседней комнате минимум 2 раза в месяц даже можно не упоминать. А на всяких там  официальных попойках  эти в общем-то адекватные парни гордо развертывают флаг семейного благополучия- Он  в китайском пуховике с рынка и таких же добротных как и уёбищных ботах, а рядом безвкусно накрашенная жаба в норковой шубе и дешёвых  золотых кольцах чуть-ли не на всех пальцах ( вкус и уважение к себе→ к 0) . Потом эти парнокопытные активно и со знанием дела  жрут всё самое дорогое со стола и выпивают всё элитное бухло, которое покупается отнюдь не за их счёт и вальяжно тележат мне про семейные ценности, заёбывая меня рассказами о своём совместном времяпрепровождении. Потом начинается подсовывание мне телефонов  таких же дебильных колхозниц, будто мне не с кем  поебаться вечером. Вообщем заебало.

и снова удафком

заибашено в 10:09, 2008-Янв-30

- уважаемые телезрители, сегодня мы с вами можем стать свидетелями охуительного рекорда, который, несомненно, достоин Книги рекордов Гинесса. Павел «снежок» Астахов сегодня рассмотрит дохуя дел за полчаса.
Камера показывает Астахова. Тот крестится, нюхает рукав.
- поехали! – говорит он.
Чья-то рука включает секундомер.


В зал вводят семейную пару. Они очевидно счастливы в браке. С неохотой расходятся по местам.
- я хочу развестись с этим человеком! – истица гневно смотрит на ответчика.
-м-м-м, - кивает головой Астахов, - а почему?
- он ебет носки! – женщина машет  кулаком.
- Анют, ну ты чего?.. – ответчик краснеет.
- ответчик, заткнитесь, - Астахов наводит порядок в зале суда, - вы действительно ебете носки?
- есть немного… - Иван Сергеевич переминается с ноги на ногу.
- а ну и что! – судья улыбается, - это не запрещено. Каждый может ебать свои носки. Ваш муж ведь делает это не в общественных местах?
- не в общественных, - злится женщина, - да, не в общественных, но ведь он ебет МОИ носки!
- Анют, перестань… - ответчик закрывает лицо руками.
- ответчик, заткнитесь! – Астахов зыркает на Ивана Сергеевича, - но ведь ваши носки не против того, чтобы их ебали?
- как не против? – Анна Евгеньевна не унимается, - очень даже против!
- чем докажете? – Астахов входит во вкус.
- а вы у них спросите! – бабка достает носки и одевает их на руки.
- у носков? – удивляется судья.
- у нас тоже есть права! – бабка двигает пальцами в носках и при этом говорит сквозь зубы, пытаясь изменить голос.
- вообще-то нужны письменные доказательства, - Астахов покачивает головой.
- а есть! – бабка и здесь подготовилась. Достает бумажку, - вот, это они написали!
- передайте через судебного пристава! – судья вздыхает.
Пристав берет кусок бумаги у Анны Евгеньевны и несет на стол судьи.
«он нас ебет. Мы недовольны», - читает на бумажке Астахов. Смотрит на часы – не успевает за временем рекорда.
- хотите что-нибудь сказать? – он поворачивается к ответчику.
- нет, - начинает мямлить Иван Сергеевич, - то есть да…
- заткнитесь, ответчик! – Астахов непоколебим, - суд постанавливает определить трехмесячный срок для окончательного выяснения вины ответчика, а также определения ущерба нанесенного носкам. Дело закрыто.


Астахов выходит на минуту и возвращается повеселевший.
- следующий бля!
Зрители переглядываются. Самые смелые перешептываются.
В зал входит человек неприметной наружности. В нем довольно легко узнается Гарик Харламов.
- я бы хотел подать иск на весь народ, - человек морщит лицо.
- почему? – Астахов прищуривает глаз.
- они говорят, что мой фильм – говно! – Харламов вытаскивает кучу бумажек, - я вот принес доказательства того, что это неправда. Это самый лучший фильм.
- ваш фильм действительно говно! – Астахов мнет в кармане билет на «самый лучший фильм», который он собирался при встрече засунуть в жопу режиссерам, - дело закрыто.
- нет, не закрыто! – возмущается Харламов, - не закрыто!
Зрители в зале кричат что-то про «пидарас, верни наши деньги!!» 
Астахов стучит молоточком, наводя порядок в зале.
От первых двух ударов Харламов уворачивается. Третий удар молоточка сбивает его с ног. Затем Астахов отбрасывает мягкий резиновый молоток и продолжает хуярить Харламова твердой металлической набойкой на каблуке.
Гаснет свет. Харламова выносят, Астахова садят на место. Свет включается.



- суд удаляется для принятия… ик…  – Астахов уже никуда не выходит, а прямо за столом достает из-под мантии стеклянную тару, отхлебывает половину и снова прячет ее в рукав.
- истица, - начинает Астахов следующее дело, - в вашем иске ответчиком значится Винни Пух. Расскажите поподробнее, в чем суть дела.
Истица, бабка лет семидесяти, потирает очки и начинает рассказывать:
- каждое утро я нахожу под дверью говно. Большие такие кучи…
- это прискорбно, - кивает головой Астахов, - продолжайте пожалуйста.
- а в этих кучах всегда записки…
- а записки написаны от руки или напечатаны? – улыбается Астахов. Ему явно нравится это дело.
- а какая разница? – спрашивает бабка, - написаны от руки. И всегда одно и то же – «это я насрал. Винни Пух»
- и вы сразу решили подать в суд, или сначала попробовали отомстить ему?
- конечно я собиралась решить все сама – срать ему под дверь и писать свои записки, но не знаю, где он живет. Тогда пришлось насрать под дверь соседу моему, Григорию Викторовичу.
- а вы хоть подписались? – Астахов интересуется.
- конечно, - бабка кивает, - так и написала «это я насрал. Винни Пух.»
- а доказательства у вас есть? – зачем-то спросил судья.
- да, конечно, - бабка достает полиэтиленовый пакет с субстанцией, - передать вам через судебного пристава?
- нет, спасибо, - Астахов понимает свою ошибку, - мне и отсюда хорошо видно.
- так вот, - бабка переходит к главному, - я хочу взыскать с Винни Пуха сто миллионов рублей.
- слово ответчику! – провозглашает судья. Все смотрят на кафедру с надписью «ответчик». За ней никого нет.
- ну что ж, - Астахов подводит итог,- ответчика нет. Тогда суд постанавливает – иск удовлетворить полностью. Вини Пух обязан выплатить вам сто миллионов рублей. Дело закрыто.


Астахов молча допивает остатки жидкости из рукава, занюхивает молотком, читает записку, написанную носками, смеется, потом плачет.
В это время в зал входят очередные выяснятели отношений, - потрепанный жизнью мужчина средних лет, истец, и довольно крупная женщина бальзаковского возраста, ответчик. Похоже, что именно ее руками жизнь так сильно потрепала истца.
- истец, жалуйтесь! – Астахову очевидно уже очень хорошо.
- эта сука… - начинает истец…
- истец, истец, истец! – перебивает его Астахов, - как вы позволяете себе выражаться в зале суда? Если говорите так, показывайте пальцем, какая именно сука, а то суду неясно.
- вот эта сука! – истец показывает пальцем,  - не позволяет мне курить после секса! Я хочу с ней развестись.
- у-у-у, блядь! – Астахов грозит кулаком женщине, - продолжайте, истец.
- более того, она тушит сигареты об меня…
- у-у-у, блядь! – Астахов становится предсказуемым, - а зачем вы занимаетесь с ней сексом?
- с ней?.. – корчится мужчина, - да никогда!.. просто она всегда приходит домой, когда у меня любовницы. Их она выкидывает с балкона, а об меня тушит сигареты…
- истец, истец, истец! – восклицает Астахов, - это действительно полный истец!..


В это время рука останавливает секундомер. Попытка побить рекорд засчитана. Три с половиной дела за полчаса. Да здравствует правосудие!!

заибашено в 08:30, 2008-Янв-30

у миня снова появился инет, счас пачетайу што вы долбоебы тут без меня понаписывали...

заибашено в 09:55, 2008-Янв-20

пить сука вредно, но сука похуй...

Спайкер-Бог (многабукаф)

заибашено в 12:18, 2008-Янв-17

Бог.
И создал Бог человека, по образу и подобию своему…
 
- Я прошу тебя: только не пей. Только не сегодня, пожалуйста. Пожалуйста, только не пей! - просила его жена. Просила днём - а сейчас уже накатывал волнами томный городской вечер припозднившегося бабьего лета. Причитания жены в вопросительно-просительных интонациях, хотя и смахивали здорово на стервозное бабье пиление, были вполне обоснованы, и он снес их безропотно. Слишком часто бывало, что он возвращался домой… нет, не в слюни по стеночке, но… но плотно окутанный густыми хмельными волнами и с покрасневшими благодушно белками - ни дать ни взять, пивоваренный цех Очаковского завода. Это был геморрой, уже переросший в вялотекущую семейную катастрофу - он редко, не чаще одного-двух раз в год напивался так, что язык заплетался вместе с ногами, а глаза, как испорченные барометры, упорно не сходились в показаниях, показывая разное - один "сушь", другой "дождь". Так вот, такого с ним почти не бывало, (к тому же, и банку он держал блестяще, легко мог принять бутылку белой - и ни в одном глазу.) а, даже когда и случалось, удовольствия не приносило - он не любил потерю контроля над телом и действительностью. Не любил, когда язык вдруг начинал выдавать не те слова, которые полагаются, а мозг забывать полагающиеся. В общем, опьянение как таковое ему не нравилось - тем горше была необходимость в ежевечерних двух-трех (можно и четырех) бутылках пива. (Последний год - крепкого) Это была конкретная физическая потребность - к своему четвертаку он по жизненному опыту, по количеству прожитого, равнялся двум-трем средним пятидесятилетним обывателям; в прожитом им были и наркотики - килограммами, кинематографичными белыми горами. Дважды он вылезал из мощной ежедневной "системы" - один раз героиновой, второй раз, понятно, кокосовой. Выдюжил, вытерпел, и забыл. И забил. Но вот эти ежедневные (точнее, ежевечерние) две-три бутылки пива оказывались посильней любого героина. И они были сильнее него. Выпивать не хотелось ни утром, ни днем, ни ранним вечером; выпивать вообще не хотелось: он был нормальным молчелом, падонком в отставке (потому что семейным) - он ходил на не самую скучную работу, где терпели еgо опоздания и бритье раз в месяц, он гулял с собакой дважды в день и делал шоппинg по выходным, он любил жену. Он нормально функционировал - до тех пор, пока не наступал вечер. Поздний вечер, время отхода ко сну. Тогда в нем просыпалось желание. В начале не сильное, не жажда, а просто желание, просто мысль, всего лишь мысль о глоточке, о всео лишь глоточке пивасика. За тридцать-сорок минут мысль превращалась в иссушающую жажду, в дракона, огненным дыханием выжигающего нутро. Он знал по опыту, что в следующие полчаса жажда, если её не удовлетворить, превращалась в шизофреническую навязку - она вытесняла мысли, чувства, совесть, не оставляя внутри ничего. НИ-ЧЕ-ГО кроме страсти по двум-трем (можно и четырем) бутылочкам пивасика. Опыт также говорил, что лучше не доводить дракона до крайности. Потому что, как это не унизительно, но занять денег у соседей или выклянчить у жены всё же лучше, чем украсть у неё же из кошелька. А такое уже было - один раз он даже взял последний полтинник, оставив на следующий день жену дома: ей не на что было доехать до работы.
Так что солнечным сентябрьским днем он вышел из дома в легком раздражении, даже в озлоблении. Он был зол на жену, зол за то, что она вытребовала у него это вонючее обещание не пить. Еще, не будучи всёж законченным дегенератом, он злился на себя за эту злость. Днем ему пить и не хотелось, обещать было легко - но её молящий тон и бесконечное повторение вызвали в нем все эти мысли, пробили всё то, что он, не будучи дураком, и так понимал о себе. Но в природе человека заложена такая защитка: подвергать забвению неприятные, царапающие болезненно мысли. Забываются, чтобы не происходило саморазрушение личности - у учёных, у психологов это называется "вытеснение". Он учился в своё время на психиатра и знал, почему о дерьме, о собственном дерьме, так легко не думать. Также знал, что вытеснение не значит, что неприятности не существует. Тем не менее, "Всему свое время" - злился он… - "На фига раскапывать вечернее дерьмо почти утром?!!!! Весь день загажен!" - …на жену, и от того, что загажен день был его собственным гуано, а не чьим-то друgим, было ни фига не легче. Настроение и, вообще, день (имеющий все предпосылки того, чтобы быть/остаться прекрасным выходным днём) был изрядно подпорчен всеми этими уничижениями.
К тому же сегодня был дерби-день, к тому же, дерби совпало с днюхой еgо ближайшего друга, верного комрада, с которым не мало было пройдено. Комрад (звать Шагал) был родственной душой, в том числе и по части проблем-зависимостей. Так, сегодняшний день обещал множество самых разнообразных эмоций и радостей, и невозможность смазать их пивом (перемежаемым с добрыми стопарями водочки за здоровье именинника) раздражало и заставляло грустить. И злиться. Сбивало с понта.
Не такой он был личностью-сверхчеловеком, чтобы ревностно исполнять обещанное. То есть, он старался, в принципе, не клясться без нужды и держать данное слово. Но только не в отношении бухла. Обещание "не буду милая, не буду пить!" - давно уже выскакивало у него автоматически, не затрагивая ни ума, ни сердца, он мог купить первый боттл едва выйдя из дома, то есть сразу после того, как это произносил. Но сегодня был особенный день. Сегодня в натуре было нельзя.
Правильней сказать, что особенный день наступал следом за сегодняшним, завтра. Но это завтра было столь значимо, что распространило своё влияние и на сегодня. (Да и на вчера тоже.) С утра они с женой (ей ужасно шел русский платочек, добавляя к её красоте еще и миловидность), чинно взявшись под ручку, ходили в церковь, отстояли утреннюю службу, затем он, делая усилие и потея, исповедался, впервые за два года. Прихреневший от перечисления набравшихся за 730 дней косяков батюшка в причастии ему отказал. Он, впрочем, не обиделся, даже не расстроился - скорее, после ТАКИХ признаний странным выглядело бы приглашение к причастию. Ответственный подход священника, наоборот, поддержал в нём общий настрой на серьезность предстоящего завтра. А дело было такое: несколько недель назад жена родила ему волшебного сына, и завтра они собирались крестить его. Духовная чистота родителей перед этим мероприятием была, по его пониманию, залогом правдивости происходящего, и если с женой в этом отношении всё было в поряде, то сам он… В общем, как раз сегодня бухать было ну никак нельзя.
И он держался - только приходилось стискивать зубы.
Приехал к кафе, где, изображая стопроцентных англичан, собирались хулиганы его фирмы и параллельных банд. Сейчас, по трезваку, ему стала заметна натянутая надуманность ежедневного тусования в не самом дешевом кафе в Центре - ведь большинству это было откровенно не по карману. И уж точно 100% парней получили бы (и получали) не меньше удовольствия, если бы собирались "на пиво" где-нибудь на лавочках или у кого-то из них дома. Незаконные хулиганские делишки там можно было обсуждать с не меньшим успехом. Однако пипл собирался только в кафе, называя еgо "Наш Бар" или "Наш Паб" - типа, лондонские кешлз такие. "Бля, ну что за понты дешевые!" - неожиданно для себя разозлился. Возможно, его внезапное раздражение было вызвано (во всяком случае, сейчас он объяснил он его себе так) тем, что случалось/приходилось ему медленно-медленно растягивать одну маленькую кружку пива на несколько часов, думая при этом, что в магазине на эти деньги можно купить вожделенные три-четыре бутылки, а случалось и оставлять зарплату целиком - таким образом, место вызывало неприятные ассоциации. Он имел такую привычку, это было в натуре - копаться в себе, отмечая и объясняя эмоции и мысли - однако сейчас истинное и очевидное объяснение раздражения ему в голову не пришло. А дело было банально в том, что все ПИЛИ ПИВО, а он - нет. И сеgодня ему это не светило.

Всё еще во власти психопатической волны, он, едва поздоровавшись со всеми in-and-out, остался торчать на улице. Жажда сегодня накатила раньше положенного, и он пытался унять её кока-колой, мрачно усмехаясь над тщетностью стараний.
Парни, собиравшиеся внутри и вокруг кафе-талисмана, вели себя прилично и аккуратно, как и полагается хулиганам, находящимся в СВОЁМ месте. К СВОЕМУ месту не стоит привлекать внимания - ничьего и никаким образом. И эта подчеркнутая тихость и интеллигентность была частью хулиганского понта, крутизной для понимающих и для самих себя. Раздавалось лишь негромкое гудение голосов, перемежаемое звяками чокающихся кружек. Гудение постепенно нарастало, по мере роста количества щщей, и, одновременно, росло неявное, но ощутимое кожей напряжение. Нерв коллективного сознания вибрировал, рецепторы требовали адреналина.
Из глубины кафе раздался замысловатый звучок мобилы, почти мгновенно прервавшийся возбужденным "Алло?!" - владелец трубки очень ждал этого звонка. Он еще не успел попрощаться с собеседником, а голоса уже загустели, стали сразу слышимо напряженными. Парням, большинство которых знали друг друга не первый год, и знали друг о друге всю подноготную, как могут знать только люди, перенесшие вместе серьезные опасности и дравшиеся плечом к плечу… сегодня этим парням не требовалось дополнительной вербальной информации, они уже поняли, кто это звонил и что, вообще, к чему. Один из их разведчиков выпалил вражеский моб.
Парни повалили на выход, давая выход возбуждению лишь в громких возгласах, и гротескно агрессивных прогнозах на предстоящий махач. Враги собирали свой общак относительно недалеко, и решено было пройти до места верхом, не спускаясь в метро и не рассеиваясь в наземном транспорте. По дороге из рук в руки раздали подробности - общак немаленький, рулят им, видимо, "Псы", находящиеся на месте в полном составе. "Псы" были их давними соперниками, сломавшими не один нос и не одну пару ребер в его фирме, так что общий настрой являл собой крутой замес из злобной жажды мести и адреналиновой эйфории оттого, что просто так победа не дастся - предстоит серьезная махаловка. Такая, которой можно будет гордиться.
До врагов оставалась пара улиц, когда разговоры и гогот смолкли разом - впереди, вырулив из какого-то переулка, появился бегущий им навстречу чел. Их разведчик. По лицу его, и по тому отчаянию, с которым он печатал асфальт дорогими кроссовками, всё стало ясно без слов: скаута спалили, и сейчас за ним мчатся враги, спешащие отобрать у него, не дать распространить, имеющуюся информацию. Сейчас, в ближайшие миги, карательная экспедиция врагов наткнется на их моб. Драка случится раньше, чем они рассчитывали, их план начал трещать по швам. Нет, конечно, никто из них не сдристнул, не отступил - не те это были ребята. Да и что за глупости - с чего им было отступать, бежать от тех, к кому они шли сами? Обидно только, что они шли растянутой колонной, и, кажется, не успевали перестроиться в боевой порядок, определить фёст-лайн и резерв. Он, шедший во второй, дальней половине колонны, встретился глазами с боевым лидером. Тот обернулся и спешно прыгал взглядом по своим бойцам. Мысли, скакавшие в голове лидера, были для него очевидно понятны, и он даже испытал некое сочувствие к нему - ну, на то и вожак, чтобы брать ответственность за решения в условиях цейтнота. Сейчас лидер прикидывал, группировать ли моб в боевой квадрат, или отправить несколько самых шустрых быстрых навстречу авангарду противника, чтобы завалить их, не позволив вернуться к своим или сделать предупреждающий отзвон. Проблема выбора была в том, что самые быстрые не были самыми сильными, а точное количество преследователей скаута было пока неизвестно, они еще не показались на глаза.
Всё разрешилось само собой и решение это было крутым: раздался вой в сто глоток и из-за угла вывернули враги. Не пять и не десять, не авангард и не развед-группа: полный состав, общак, бежал следом за скаутом. Впереди мчались "Псы", естественным образом оказавшись там, где им полагается быть в драке "состав на состав", то есть на первой "лидерской" линии. Державшиеся на флангах, впрочем, выглядели ничуть не менее острыми мальчиками - лидер "Псов" умел организовывать людей, и сегодня он превзошел себя, собрав всю элиту своего Движа.
Он почуял, что сейчас подумали все парни его моба, и сам подумал то же самое. Сложно было подумать что-либо еще, кроме: "Ну, пиздец! Ох, сейчас заварушка будет!" Ну, пиздец! Некоторые произнесли это вслух, и сразу после всплеска мятюгов, от предвкушения драки парни дружно взвыли, и их вой смешался с налетающим на них воем врагов. Вожак, лишь раз оглянувшись через плечо, пока оставался стоять лицом к своим и спиной к налетающей половецкой орде. Наш герой машинально отметил: "Я бы так не смог!" - для столь демонстративноgо иgнора инстинкта самосохранения требовалось врожденное мужество. До первых, прилетающих из ниоткуда, из воздуха, ударов оставалось несколько секунд, от силы десять, и вожак старался использовать их на дело победы.
- Собрались, парни! Собрались! - орал он, вздувая вены на шее и делая приглашающие жесты руками.
- Кучнее, блядь! Да быстрейёп! - есть маза, он надеялся перенести вперед заднюю часть растянувшегося по улице моба силою своего крика. В сейчашней диспозиции "Псам" ничего не стоило растоптать соперника: их плотной группе под сотню щщей фактически пришлось бы по очереди, одну за другой, валить небольшие, в 5-10 рыл, кучки оппонентов.
- Плотнее, парни! Кучнейплотней, ёп! - продолжал надрывать горло вожак, впрочем, уже без надобности: вслед за ним, а большинство и одновременно, его бойцы просчитали расклад. Передние ряды пятились, задние бежали вперед, моб расползался вширь, преграждая улицу. Вожак наконец обернулся и в одиночку бросился вперед, целясь в центрального "Пса". Еще мгновение - и они схлестнулись, потом, сцепившись, покатились по асфальту. Но и "борьба в партере" продолжалась считанные секунды: вожак ухитрился выщемить своего противника и успел вскочить, избежав града пинков и участи быть затоптанным "Псами". Его поединок едва замедлил бег вражеского моба, но как раз этого мига хватило парням, чтобы сгруппироваться и, что важнее, собраться с духом. Их вой сменил тональность, превратившись в уверенный рёв, и плотной массой они ломанули вперед, перенимая у лидера победу. В завязавшемся плотном махаче всех и каждого охватила небесная эйфория.
Он попытался понять, что с ним происходит. Чертовски неудачное время для психоанализа, но что поделаешь, такова натура. Всё пошло неправильно с самого начала, всё его поведение: взять хотя бы его движение в середине моба, в мнимой безопасности (ему ли было не знать, что если "Псы" валят, то валят всех). Пока только еще шли к драке, он думал про себя, что может себе позволить не бежать вперед, как глупый молодой пёс, рвущий поводок - все и так знали, что он не трус. Ветеран, он доказал это в first-line'e множества предыдущих баталий. Но потом, когда враг показался впереди… он сам не хотел верить в это, не хотел верить в своё тело… Однако его ноги, вопреки мыслям хозяина, ничуть не изменили темп, не бросили тело вперед. Да и мыслей никаких не было. Нет, он не остановился и, уж конечно, не развернулся - он просто продолжал идти как шёл. Только попал под серию толчков, наступлений на ноги и скользящих ударов по лодыжкам - все его комрады дружно бросились вперед, и он, со своим пассивным импотентским шагом, стал препятствием для них. Он не избегал драки, он не струсил… Он просто её не хотел. The point was, что ему не хотелось вообще ничего. Ничего, кроме двух-трёх (можно четырех) бутылочек пива.
…Получив несколько ощутимых тычков, толчков он пропустил вперед себя всех своих - и старых камрадов, некоторым из которых приключалось прикрывать его задницу в самых неожиданныхзамысловатыхтяжелых ситуациях, и йангстеров, смотрящих на него как на Бога. (И бросившихся сейчас в драку именно в подражание Богу). Так он оказался на галерке этого театра, впервые за много лет наблюдая махаловку со стороны. Как и ожидалась, сеча шла лютая: примерно равный состав и стопроцентный fair-play только добавлял драйва и жесткости. Дрались не хуйкины, и ни одного из них нельзя было положить в два прыжка. Вой перешёл в тяжелое сопение, с рявкающими выдохами при атаке и тявкающими - когда кто-то не выдерживал града кулаков.
Зрелище было завораживающим, он пожалел, что у него (и ни у кого) нет видеокамеры. И опять обратил мысленный взор на себя, внутрь. Сожаление о фактурном материале, пропадающем без документалиста, оказалось единственной эмоцией, которую он испытывал. И свои, и враги держались плотно, храня линию и не разбиваясь на группки-пары. Линия атаки выгибалась то в одну, то в другую сторону, теснили то "Псы", то свои. Это была разбушевавшаяся стихия, это, бля, было по-настоящему круто! До что там круто - это был настоящий пиздец! Человек, ощущающий себя частью дикой стихии и, одновременно, этой стихии создателем, чувствует себя Богом.
Он смотрел на то, частью чего являлся до сегодняшнего дня, и что было её, жизни, большущей составляющей, приносящей друзей и врагов, радости и проблемы, и горести и весь прочий спектр - между этими полюсами. Смотрел и думал, что адреналиновый выброс вызвал изрядную жажду: бутылочка пива сейчас была бы в самый раз. А Богом быть не хотелось.
…Кафе бурлило, и бурлило пространство вокруг. Радость была неподдельной и мощной, и она захватила, выплёскиваясь, ближайшие квадратные метры Города. Парни пили, не пьянея, и в то же время казались абсолютно пьяными - с румянцем на щеках, с расширенными зрачками и хаотичной громкой речью. Они победили, смяли "Псов". Чистый fair-play - ни один вражеский трепач не наберется наглости пиздануть на объединенной гостевухе (fanats.ru/gb) или даже на каком-то из мЕньших по авторитету форумах, что, мол, "дело было нечисто", что, мол, "подстава была, и оппоненты на дерьме были". Чисто всё было до стерильности! И в равной схватке мы смяли этих дворняг смердящих с их Приблудами! Со всей дури его хлопали пудовыми кулаками по плечу, его обнимали, нещадно сгибая рёбра, сминая ливер, ему ржали в ухо - люди радовались вокруг, и считая его одним из своих, равным среди равных, делили с ним свою радость. Но он не видел лиц вокруг, они были затёрты каким-то ластиком - он видел только пивные кружки с живым янтарём и жемчугом пены в них, и маленькие стопки с алмазами и яшмой. Он не чувствовал бешеный запах мужского пота, охуительный запах адреналина и драки - парни скинули одежду, насколько позволяли приличия СВОЕГО места, и заполнили этим солдатским духом всё помещение; но он чувствовал только нежно-щекочущий аромат хмеля, и ядреный запах перебродившего пшена. Сегодня ему было нельзя.
Sooner or later, до него дошло, что единственное, чем он может хоть на кроху умалить свои страдания - убрать с глаз своих долой эту алкогольную карусель. Аннигилировать полный кабак расслабляющихся хулиганов было не в чьих либо силах, и он решил аннигилироваться сам. Вяло попрощался, пожав первые попавшиеся клешни, и свалил. По дороге домой, снова прихлёбывая жалкую кока-колу, вспоминал сегодняшнюю баталию и прежние. Сейчас, " в Нашем Пабе", никто ни словом не обмолвился о его действиях, не было ни единого косого или просто невнятного взгляда. Удельный вес его личности в мобе был утвержден в десятках драк до этого. Только его личный, секретно-приватный авторитет в собственных глазах вдруг стал мельчать и качаться неустойчиво - вдруг он вспомнил и отметил, что за последние несколько лет - то есть за все время, которое он звался top-boy, он ни разу не дрался трезвым. Вернее, и пьяным он никогда не дрался, ведь он не любил состояние алкогольного опьянения, (не в последнюю очередь потому, что драться было гораздо сложнее) но пара-тройка (или пара троек) бутылочек пива (лучше крепкого) для тонуса - уж это было святое. Святое и обязательное. Это помогало ему быстрее исполнять одно своё know-how.
Он задыхался в подземке, но когда вышел вверх на своей станции, вечерний осенний воздух ожидаемого облегчения не принес. Дышалось с одышкой, он по прежнему задыхался - пейзаж вокруг состоял из ларьков, чьи окна-витрины были заставлены шеренгами алкоголя. Он знал, что зависим, знал, что алкаш - но никогда еще не сталкивался с суровой, блядь, реальностью вот так нос к носу. Слава Богу, он не был СОВСЕМ ОБКОНЧЕННЫМ дегенератом - вняв масштабам своей страсти, он, наконец, загорелся мрачным упрямым азартом. Решил перетерпеть во что бы то ни стало, просто из спортивного интереса. Хотя бы сегодня. "Что, блядь, один день не могу без бухла?!" На крестины и сына было уже похуй - пот сходил волнами, то горячий, то ментолово-ледяной, хотелось курить, но зажженная сигарета вызывала тошнотную изжогу. Он осознал, что квёло сидит на лавочке на остановке уже добрые полчаса. Так можно было просидеть до утра. А можно и не просидеть - близость ларьков была опасной. Он заставил себя подняться навстречу подъехавшему троллеку. И оказался в волне общего движения, поднятой рогатым, которая прошла по толпе терпеливо ждавших современных муравьёв, спешащих к своим муравейникам. (Впрочем, сегодняшним вечером, наверно, каждый муравей был не против и постоять на воздухе лишние десять минут, не сильно торопясь в номерную норку - столь мягок и нежен был вечер, перекатывающийся уже из клюквенного в черничный.) Поднявшись с лавки, он ощутил, что на спине майкa прилипла к телу, а под мышками течет пот, уже не впитывающийся в ткань. Та же история была и с носками. "Эко меня плющит…" озадаченно заметил он. Состояние было столь хуёвым, что даже удивляло; к тому же выпитые литры кока-колы болтались у самого горла, грозя вывалиться наружу какой-то единой загустевшей массой. Он попытался объяснить слабость недавними всплесками адреналина и, одновременно констатировал, что это его первый вечер без привычного пенного дозняка за много лет. Врубившись, что все эти потения - больше психологическая нахлобучка, он привычно раздразнил в себе злость - на сей раз к себе - и разом ("Эй, слабак! Вставай, чмошник!") почувствовал себя почти в норме.
Стряхнув с себя бутылочно-ларёчное наваждение, и оказавшись в общем людском движении, он заметил, что не в норме что-то с окружающей реальностью. Что-то не в поряде… Какие-то сигналы тревоги, звоночки, пытались пройти в сознание и раньше, пока он сидел на бомжовской скамейке: но занятый созерцанием пивных рядов, он не обратил на них внимания. Не меняя движение и не мотая головой, он стал быстро раскидывать взгляды по сторонам, ища источник напряжения. Впрочем, разглядывать особо не пришлось, напрягатели были очевидны. Второй раз за сегодня он ощутил стадность чувств людей вокруг. Только если в первый раз это было лихое отчаяние пассионариев, и оно ощущалось схожим, не смотря на опасность, на веселящий газ, то сейчас коллективным чувством было тягостное баранье молчание. Покорность. Каждый человек в этой толпе на остановке (не меньше чем на половину состоящей из крепких мужиков-работяг, с пудовыми черными кулаками и красными бычьими шеями) имел обособленное, "осадное" выражение напряженного лица. Каждый смотрел только строго перед собой, каждый стоял подчеркнуто вежливо и индифферентно, и, от этого, заметно скованно. Пуганые бараны - каждый из них боялся не то, чтобы задеть, а даже встретиться взглядом с таким же бараном-соседом. Каждый - кроме двоих.
Эти не боялись никого. Во всяком случае, в этом городе. Во всяком случае, здесь и сейчас. Он ощутил первый укол настоящей злости - это был ЕГО GОРОД, он жил здесь, возвращался сюда, он любил этот Город. И его всегда раздражало хамство - к нормальной человеческой реакции добавлялась "патриотическая ревность". А сейчас, хамство этих двоих, не просто раздражало: оно приводило в бешенство. Это было не совсем трезвое, но откровенно осознаваемое и прочувствованное поведение - двое чёрных не только презирали окружающих, всех до единого, но и демонстрировали это с изумительной непринужденностью. Они чувствовали себя безнаказанными, и были безнаказанными - волки в стаде баранов. Вот они двинули старуху с тележкой, вот ткнули кулаками в широкую спину работяги, требуя прохода. Когда мужчина возмущенно обернулся с раздраженным и злым лицом, они мгновенно изготовились к драке. В этот момент они еще больше стали похожи на волков, и мужик, естественно, не принял горящего в темных глазах вызова; смешался, отступил и уступил, пропустив хачей к обочине. Двигаясь, один из хачей шлёпнул по крутой заднице светлую девушку, и тут же придержал её за локоть, когда она машинально дёрнулась в сторону. Правда, тут же отпустил и прошел дальше, но успев продемонстрировать власть и сказать в лицо какую-то пакость.
Еще несколько секунд простого наблюдения за двумя "волками", и: "Сейчас я слечу с катушек!". Шансов на победу в драке "2-1" у него было не густо - в другой раз это вряд ли бы его остановило, но сейчас колени и так были ватными, и пальцы, тянущие сигарету из кармана, дрожали. Он не бросился на них в первую секунду - значит, уже не бросится. Он не был героем от рождения, но у него был свой рецепт, ноухау, благодаря которому его не считали трусом окружающие и сам он мог без стыда смотреть в зеркало. Know-how: "Если трусишь, то бей быстрее!" Если в уличной махаловке сила за тем, кто храбр, то можно/нужно заставить себя быть храбрым - после удара пути назад уже не остаётся, и проблема первого шага исчезает. Перед боем нельзя раздумывать и прикидывать, надо просто прыгать и бить первым - он знал это и бросался в драку, никогда не давая себе секунд на раздумья - иначе они начинали давить на него трусостью и нерешительностью. Конечно, рецепт не универсальный, и не всегда такое поведение возможно чисто технически… Но за спиной у него были и тухлейшие провалы, когда он праздновал труса, позорно получая нахлобучины и не решаясь даже обороняться от нападавших. После таких случаев чувство горечи внутри, отвращения к себе бывало столь сильно, что в какой-то день у него накопилась "критическая масса трусостей" - он понял, что еще одно "проявление благоразумия/осторожности/осмотрительности" - и он просто перестанет существовать, распадется, превратится в какое-то желе. Память об этом и толкала его в драки - он знал, что как ни больно потом избитому телу, но еще больнее бывает душе в неповрежденной оболочке - когда не заступишься за женщину или за слабого, когда не остановишь мерзавца. "Я не люблю себя когда я трушу / или когда при мне невинных бьют …", "Если руки сложив, наблюдал свысока /и в борьбу не вступил с подлецом, с палачом / значит в жизни ты был не при чём, не при чём…" Мда, великая это вещь - воспитание на Высоцком. Хотя и чревато излишним пафосом в воспитаннике.
Однако сегодня он упустил первые секунды. Вообще-то, ничего не мешало и сейчас подойти сзади, хлопнуть по плечу, потребовать извиниться перед девушкой, ударить в переносицу… (Или просто подойти - и ударить по затылку сложенными в замок руками) Но за секунды он ощутил всю слабость своего неверного тела, дрожь каждой мышцы, услышал нездоровое трепыхание сердца. А главное, он вспомнил лицо жены. "Пожалуйста! Пусть завтра у нас всё будет по-человечески!" - не часто она просила о чем-то ТАК. Зато он часто забивал на её просьбы. И он понял, что разукрашенная физиономия (а это было самое меньшее, что объективно светило ему результатом "урока воспитания вежливости") изгадит светлый день непоправимо. В другой раз она простила бы ему синяки, ссадины и прочую непрезентабельность, и даже, скорее всего, поддержала бы его. Но только не сегодня. "Блядь, мне сердце жены важнее, чем какая-то девка с остановки!" - заставил он решить себя так.
Если первым его желанием была драка, то вторым стало побуждение дождаться следующего троллейбуса: явно хачики собирались садиться в подъехавший сейчас, и совместная поездка стоила бы ему изрядно нервных клеток. Но, решив так, он тут же сказал себе "Блядь, мне до неё дела нет! И до баранов этих дела также нет, пусть они хоть в жопу тут всех переебут!! Блядь, да здесь мужики пачками стоят! Хули, я один, что ли рыцарь!" - вымещая злость в безопасное пространство под черепной коробкой. Злиться было с чего - хачи чуть подвинулись в сторону от потока, двинувшегося в открывшиеся двери, и обернулись к своему объекту. Девушка шла вместе со всеми. Она уже поднялась на первую ступеньку, когда один из вайнахов протянул руку и снова ударил её ладонью ниже спины. И, переглянувшись, они зашли в троллейбус следом за мини-юбкой.
"Блядь, да впряжется же кто-нить, если они совсем охуеют! Да и не будут они в троллике выебываться! А я домой спешу!" он двинулся следом и заскочил последним, едва успев между захлопывающимися створками. "Блядь, МНЕ НЕТ ДЕЛА! НИКАКОГО НЕТ ДЕЛА! Я ЕДУ ДОМОЙ! МЕНЯ ЖДЕТ ЖЕНА И НОВОРОЖДЕННЫЙ РЕБЕНОК. Мой волшебный сын!" - проговаривая эту мантру, он отвернулся в окно, чтобы не видеть происходящего в салоне.
Отгородиться от настырной реальности, однако, не удалось - через несколько секунд раздался противный женский голос (как будто их спецом отбирают по тембру), требующий приобретать билетики. Он показал, не оборачиваясь, проездной, голос проплыл мимо. Но едва удалившись, снова врезался в барабанные перепонки - тётка, наверно, остановилась возле чьей-то спины и требовала прохода и билетов. А кто-то упорно игнорировал её требования - и он уже знал, кто именно. Голос становился всё громче, ей отвечали неразборчиво и тихо, в два голоса. Даже не зло, а с раздражением.
- Блиять, иди ты на хуй!
- Ваши билеты!
- Слышь, иди на хуй, билять!
- Проезд 15 рублей!
- Блиять, сука, йа на хую виртэл тваи билэтики!
Он стоял, слушая это, и гадал, окажется ли на целый салон хотя бы один нормальный мужчина. Одновременно он, не разрешая себе окунаться в собственный позор нерешительности, подумал, что правильно сделал, что не вмешивался. После короткого напряжения он стал слабее котенка, пот тёк уже, даже, кажется, из ладоней. "Вот мне только махаться сейчас…".
Хамство победило, тётка заткнулась, и граждане пассажиры продолжали путь в молчании. Слышен был только говор в два голоса, но он заставил себя не слушать их, хотя и удивился тому, что говорили хачи по-русски. Общее молчание давило на него, но, как ни странно, и укутывало каким-то зыбким уютом. "Вот и правильно, что я не впрягся. Ну что, портить праздник семье из-за какой-то мелочи?!" - так продолжал думать он и находил успокоение в том, что каждый окружающий ведет себя точно также. "Мне что, больше всех надо?! Всё равно одни бараны кругом, их и защищать-то западло…" - текли логичные и правильные мысли. Правда, от них мысли перекинулись к пиву - почти у каждого мужчины и у многих женщин были в руках эти гипнотизирующие ёмкости из палаток. Он снова сосредоточился на том, чтобы удержаться от бухалова - оставалось проехать всего несколько остановок, а дома они давно уже не держат спиртного. Корвалол, сразу весь фурик, и надежда на сон. "Ёлыпалы, а завязывать, по ходу, надо срочно… Что творится-то со мной!" - он вдруг "узнал" своё состояние. Он уже проходил через это, дважды. Это была самая настоящая ломка.
Ему оставалось полторы остановки до дома, выходить через одну. Двери открылись и он повис на ступеньках, чтобы не забираться вглубь, дальше от выхода. Вдруг из второй двери салона выскочила та самая светлая девушка. В её движении было что-то неестественное, вылетев, она пробежала несколько семенящих шагов, как будто гасила инерцию. Остановившись, она обернулась к дверям, и лицо её выразило глубокий испуг. Следом, ей навстречу выскочили "волки", и, споро подхватив с двух сторон под локти, развернули и попытались двинуться с ней от дороги, вглубь близких дворов с чернеющими объемами кустарников. Он догадался, что всю дорогу они пытались уговорить её идти с ними, а на остановке просто столкнули со ступенек. Девушка упёрлась, но как-то слабо, и он понял, что они просто держат её на весу. "Опаньки! Вечер перестает быть томным!" - он дернулся, собираясь соскочить с подножки, но ноги с ватно-мягкими коленями почти перестали слушаться. "Бля, да что я лезу!" - он подался назад, в салон, в уют общей молчащей массы. До дома оставалось какие-то двести метров, 30 секунд езды - и дома ждали любимые, покой и тихость.
"Сейчас она закричит - понял он - и тогда кто-нить поможет. Ну, или просто чурки её оставят, что с бабой верещащей-то делать…" На этой всегда остановке сходило много народу, еще больше стояло на тротуаре - без помощи девушка не останется. "Ну, дура! Ори давай!"
Он прикинул, что будет дома уже через минуту, и, трезвый и сдержавший слово(!), разом сделает счастливыми двух людей, большого и маленького. А завтра они счастливые пойдут в церковь, и на его лице не будет ни следов похмелья, ни отметин жизни. Они - красивая пара, и на них будут оглядываться прохожие. Жена будет катить коляску с волшебным ребенком… Он не изгадит им праздник, только потому, что не любит людей, родившихся в горах. Никакие перевоспитанные хачи не стоят улыбки сына. "Да я и впрячься-то захотел не за девушку, а против них просто…" - в принципе, аргумент "просто против" был для него вполне самодостаточен по жизни. Но не сейчас. Ему стало почти что стыдно за свою глубинную ненависть к пришельцам - раз она оказывается сильнее любви.
Двери дернулись, закрываясь. Девушка оглянулась, и они мгновенно встретились глазами. Мимо неё и запиравших её с боков големов текла река пассажиров. Каждый из них смотрел только перед собой, при этом тщательно стараясь не задеть никого из окружающих и не встретиться ни с кем взглядом. Каждый из них спешил домой. Все они были хорошими семьянинами, все любили супругов и детей. Они не могли рисковать спокойствием и благополучием СВОЕЙ семьи ради какой-то девки с улицы. Кроме того, возможно, у некоторых из них было похмелье, или даже больное сердце. И, вообще, драться приличным людям не пристало, а для защиты есть милиция.
Он почувствовал что его голова вдруг стала ощутимо тяжелеть. "Это рога. Бараньи рога." - понял он. И тогда он выставил ногу вперед и заклинил железку двери. Потом сдвинул её вбок и выпрыгнул на улицу. Он успел пожалеть, что сдержал слово и не пил - в любой другой день у него в такой ситуации в обязат была бутылка пива в руке, и её можно было бы разбить о затылок одного из врагов. Потом мысли исчезли. Его кроссовки еще не успели коснуться земли, а он уже чувствовал себя Богом.
PS Потом он объяснял, что выскочил из автобуса не для того, чтобы заступиться за девушку, а "...ради сына. Чтобы бараном не стал.."
 
Спайкер

бапские журналы (удафком)

заибашено в 09:49, 2008-Янв-16

Нисмотря на подозрительнойе название криатива, и ник, напоминающйй боян "Жэнщина-друк чилавека", афтор ни ахтунк, и дажэ кинул севодня 2,5 палке настоящей пелотке.

Собственно, исторея.

    Зашол я каг-та фгсти к адной весьма приятной маладой асобе с невинным намерением выпить чаю и поебаца. Хуле, думаю, зря вчера што-ле мылсо и брилсо. Вон, бля, всиа Афрека бес воды седит, а я ее понапрасну переводить буду?! Подумал ищо, что динозавры патаму и вымерли, што у них гарячей воды не было, и суровые тираназавры преходя с ахоты домой нихатели залезать на сваих немытых и дурнопахнущих жон. А пра то што их метеоритами убило-эта фсио песдеш. С таким виселыми рассуждениями я и двигал к падруге. Ясна-понятно, что едва переступиф порог и ущепнув красаветсу за жопу, я паделился с ней своими размышлениями, добавив, что мы не должны позволить чилавечеству вымереть, подобна тупым динозаврам. Девачко впечатлилась, беспесды. Ну и конешно, хваленая жэнскайя интуицыя подсказала ей, што одним чаепитием дело не обойдеца, и сегодня ее будут ипать.

Наученная горьким опытом динозавроф, она моментально усадила меня с чаем перед дибилятором и съеблась в ванную, как сказала, на полчеса. Йоптваю, думаю, што ж там полчеса то делать? Патом саабразил, што на улетсе холодно шопесдетс, и часть девачки от пояса до щиколотог щас ниибаца медведя напоминает. Лан, хуйсним, пусть бреецо, но мне тожы захотелось чем-то скрасить менуты ожыдания. На первый взглят,выбор был прост. Ананисм или телег. Горячий чай в руке и горячая баба в ванной проголосовали за телег. Щолкая каналы и пападая на рикламу прокладог и мексеканскее сереалы нисмешные я, в итоге, добралсо до какой то позитивнай передачи с Питросяном иле с кем-та ис иво клонов. В руках Питросян держал, видимо, прошлогоднюю распечатку сайта анекдо.труЪ и монотонно читал вслух, старательно избегая прочтения вслух ссылок и надпесей на баннерах. В зрительнам зале па каманде смиялось стадо людей, вераятно не имеющих доступа к Тырнету. Шутки, фпрочем, иногда удавались и я долго смиялсо вместе са фсеми 2 секунды. Скоратав, таким образом, 3 менуты ис 30, я выключил телег и начал перемещаццо па квартире ф поисках развлечений. На расстоянии броска кошки(тварь мохнатая-песдуй за хозяйкой бриццо) я обнаружил ЭТО. Это оказалось ни страпоном и бутылкой вотки, а нехилой такой стопкой женских журналов. Позже я, кстати, заметил, што почитать ф этом доми кроме этих журналов оказалось савершэнна нечиво! Ни адной, блядь, книжки! Для меня, имеющего дома библиотеку ниибических размеров на случай, есле когда-нибудь интэрнэту наступит песдетс, это аказалось культурным шоком. Пох, думаю, время убить надо, пачетаем.

    Глянув на колонку редактора и ни обнаружив пад ней ни аднаво камента, ришыл его крео не четадь, а сразу аткрыл серидину журнала. И оказалсо сильно удивлен. Ф силу предрассуткоф я был уверин, што ф жэнских журналах кроми фотографей голых мужекоф, рикламы ниипаца сэксуальнава нижнева билья а так жы мяхких и жоских игрушег нихуйа нет. Как жэ я заблуждалсо... Аказалось, што жэнские журналы-эта беспесды кладезь жытейскай мудрасти. Стопка журналоф толщеной 40 см спасобна заменить, соотвецтвенно, 40 лет жызненнава опыта! И думать оказываеццо вовсе не надо! Послал нахуй друк? Маленькие сисьге? Как дать всем аднагруппникам и ни щитаццо шлюхай? Фпесду фантазею! Аткрываем и четаем! Фсе атветы, на фсе жызненные вапросы ужэ даны, надо проста найти странитсу, ну иле четадь падряд. Аднака ж и мужекам есть чио там пачетадь каг вам рубрека "Вапросы и атветы": Вапрос: У маиво друга маленький хер-фсиво 15 сантиметраф. Чо делать? Атвед: Радовацца, блиа! Вот есле бы 4, тогда дооо, песдетс, к херургу, а если 10, то эта заипца. Я после прачтенийа этай фразы ащутил сибя ниипаца палавым гегантом и дажы начал падумывать а ни подсняццо ли мне ф парнухе, бугага! Ищо я прачетал, что на самам деле думаюд мушчины. Нед, ани, аказываюццо, и не помышяют, вас, нищасных, грязно выебать пряма сдесь и сичас, а ниибацо стисняюцо и стараюцо ва фсиом пелотке понравицца. Туд та да миня и дашло, што на самам дели, афторы статей в жэнских  журналах это мущщины, настоящие падонки. Ани делают ниибаца великае дело. Ведь бальшынство пелотаг, па дастижэнии восемнацатилетнево возраста, начинают дагадываца, што мужеки их, паходу, тупа наябывают, разводя на паибаца, а жэнские журналы-это как библея, практически. Думают, са странитс журналоф умудренные опытом тетки деляццо саветами с маладым пакалением, уберегая их ат дальнейшых ашибак. Хуй то там! Падонки делают свае грязнае дело. Раньшы вот, кагда из жэнских журналоф была только "Работнитса", фсе тиотки умели шыть. Сейчас технология вдевания нитки ф иголку забыта нахуй, зато фсе жэнщины с 12 лет знают, што такое минет, а с 14-дажы делать иво умеют. И заслуга в этом никуя ни сайта порн.ору, а именна жэнских журналоф. Вернай дарогой идете товарисчи аффторы!!!

    Впечатлившысь сваими выводаме, я аткаментил фломастером вступительное слово редактора, допил остывшый ужэ чай, и попиздил в ванную, а то девачка моя чего-то задержываеццо. Хуле, там же нет тилевизора, выбирать подруге не ис чего...

удафком

заибашено в 06:46, 2008-Янв-16

Ей было 14. Огромные синие глаза, грудь 3го размера и пепельные волосы. Литературное имя Мария добавляло охуенного шарма .Поебатся со своим мальчиком ей мешала малоетняя соседка, по приказу тётки следившая за подъездом. Когда гость задерживался дольше чем на 10 минут, она начинала тарабанить в дверь и звонить по телефону, постоянно съёбывая в свою квартиру и кладя трубку.
Тело однако требовало, как минимум, эротики. Так и не добившись подвигов от романтика, она его бросила, ради другого. Другой был спортсменом, красавчиком и на 3 года старше. Выебал он её летом, разложив на понтоне, который стоял в отстойниках, одеяло и под тёплое «Жигулёвское», порвал целку самой красивой и эксцентричной девочки района.
Сейчас она мать

Её звали Лена. Уже тогда, в 15 лет, она мечтала о семье и детях. Худощавая брюнетка с серыми глазами. Романтика она не замечала. Какое ей дело было до слегка пухлого, постоянно грустно улыбающегося чудака, который даже стеснялся посмотреть на неё. Сначала у неё был хулиган. Жиган оказался мелочным и в свой 16й День Рождения она его послала. Через месяц поняв, что что-то в ней изменилось и никто на неё не смотрит, она обратила внимание на романтика.
После недели, за которую романтику просто выпили кровь и раскололи череп, она вдруг с ним поссорилась из-за того, что он её прикрывал от снежков. 2 года она с ним даже не здоровалась, просто проходя мимо. Другим оказался футболист, с папой-кошельком. Ему она отдалась на её 17ти летие, став наконец женщиной. И на следующий день помирилась с романтиком, но так ему никогда не дала себя даже просто поцеловать.

У Ани были длинные тёмно-русые волосы, зелёные глаза, губы Анджелины Джоли и не совсем развитая грудь. Романтик покорил её тем, что любил кошек и природу. Котёнка которого она привезла с собой в пионерский лагерь замучили малолетние дебилы. С того дня она не представляла без романтика своей жизни. Научив его целоваться и танцевать она была счастлива, но лагерь кончился и ей пришлось уехать.
Казалось бы 40 километров это мало. Однако для неё это было мукой. Приезжал он 3 раза и каждый раз она была с ебанутыми подружками, которые глупо хихикая, строили рожи и показывали на них пальцем, когда они целовались. Даже когда романтик был послан нахуй, они с ним перезванивались, делясь событиями. Целканули её хорошо упакованные корейцы, которые организовав встречу Нового Года в горах, не долго думая напоили её и хихикающих подружек, ебали их неделю в номерах совдеповских люксов.

Рита была невысоко роста, имела серые глаза, охуенно здоровые для ей возраста сиськи и длиные волосы. Романтик был для неё утешением, после переезда в другой город. Первый человек который ей помог, который её выслушал и поддержал. С ним было легко и весело, правда его грустные глаза, часто смотрящие изучающе, наводили на мысле о любви и тайне. И ещё это дикое желание ебаться.
Романтика она выебала сама. Просто и незатейливо. Пригласила в гости и затащив в душ повернулась и прогнувшись прыгнула на его хуй. Кончил он минут через 5 уже ей  в рот.Оказалось, что романтик хоть и не сильный активист, но 7 раз за ночь были нормой. Правда ей казалось, что 4 ночи в неделю – это мало и требовала от него снять квартиру, чтобы в любое свободное от школы время, прийти и опять высосать из него все соки. Однажды она всё таки спалилась, когда в годовщину их встречи он застал её с чудаком, которого до этого все звали Депрессняк. Он и его брат ебали её в два смычка и при этом в одну дырку.
Наташа была невзрачной брюнеткой с аккуратной грудью, короткими ногами и объёмистой жопой. Нескладная фигура была гандикапом. Преимуществом был жизненный и постельный опыт. Она была старше романтика и единственным желанием было насладится наконец-то хуем воткнувшимся в неё. Она отсасывала с энтузиазмом, делала себе клизмы, чтобы не дай Бог, не осталось на хую мазочков после анального секса, брила и душила пелотку всевозможными парфюмами для вагины, отдавая за них целое состояние.
Праздники ебли устраивались даже в общественном транспорте. Миньеты исполнялись на колесе обозрения. Ручка механической коробки передач в машине служила «разогревателем» перед еблей на природе. Ушла она от романтика к тёлке. Взрослая лезбиянка, пытающаяся доказать под диким градусом, что «и мужиков я тоже ебу», отлизала ей так, что у романтика не осталось никаких шансов на секс втроём, а только на правую или левую руку.

Кто был дальше я не помню. Просто из романтика превратился в циника и с тех пор развожу «на поебаться» сразу в первый же день. Если нет, то девушка идёт нахуй.
С новым годом всех!

заибашено в 01:21, 2008-Янв-13

гы-гы, и какого хуя по утрам так хуево?

я ебу бабу ягу...

заибашено в 11:42, 2008-Янв-08

бля, эта пиздец... нета нихуя дома нету, зато нарыл диалапмадэм, нада сука падрубить а то пиздец... фчира сидел и нихуяниделал, потом правда заебало и непонятно каким макаром оказался фф бливотнике пад названеем жара... сначала правда ниплоха паганяли по ночному городу...нажрался неплохо с камрадами-как итог нихуя нипашол на работу... самый стеб, что галава нибалит ниразу... заибись, что хоть в плазу потом не поехали... карочи как падрублю нет буду срать тут дальше, а пока дафстречи...

заибашено в 09:09, 2008-Янв-08

жопарез сука рулит...но жрёт дохуя