- На конкурсе надо было написать страничку "чего-нибудь"... А так как "в страничку" - рамки для цикла рассказов про Васю, вот и решил написать про него же... Только немного в другом формате... Позже выложу  "старых" Вась...

- Названия - пока нету -( Мот кто подскажет кто?

«Всю зиму заяц плел веревку

И помогал медведю делать самокат

А иногда, и бил по пузу Волку

Ведь был у зайки – Супер-старший-брат!

И вместе они всегда ходили

И защищали лес от злодеев и бед

И имена у них известные были:

«Крутой-Зай-Джо» и «Веревка Джек»!

Два брата! Два зайца!

Вы супер! Вас все зладзеи баяцца!

Два брата! Два супер зайца!»

- Встречу сценариста – отпинаю по яйцам! – закончив фразу от себя, Василий Иванович выключил телевизор и не спеша направился на кухню.

«И как можно такое дерьмо показывать нашим детям?» - по дороге рассуждал о мультфильме Василий: «Как так можно, чтобы зайца звали «Веревка Джек»? Для кого эти мультики? Для подрастающих маньяков? Боже, куда смотрят телевизионщики…»

Василий Иванович никогда не отличался любовью к американскому кинематографу. Он всегда любил, как утверждал, «старые-добрые» советские фильмы «своей молодости». Фильмы про жизнь…  И не смотря на то, что ему было всего двенадцать лет, он, благодаря этой особенности, пользовался большим авторитетом среди своих сверстников. Ну, по крайней мере, мальчик всегда считал именно так.

Остановившись у зеркала, он аккуратно приложил взъерошенные волосы своей пухленькой ладошкой. Не то, чтобы он кого-то ждал: а скорее из-за своей предусмотрительности, подросток был всегда готов к резкой смене «декораций». Особенно, когда помелькала мысль о Настеньке Петровой из соседнего подъезда: белокурой голубоглазой красавице, всегда отводившей свои очаровательные глазки в сторону по малейшим пустякам. А также, всегда краснеющей, когда на уроках встречалась этими самыми глазками, с зенками Василий Ивановича.

Ну, а дальше, конечно, были записки, ромашки и таскание портфеля до подъезда.  Правда и тут, как замечал парень, не обходилось без женской неоднозначности. Особенно, когда на вопрос: «Пойдем гулять?» ему отвечали: «Иди в жопу!» и больно толкали в грудь. Причем говорил и толкал, главный конкурент Иваныча – Мишка Джумбаба из третьего подъезда (не то, африканец, не то русский – непонятно). А она, конечно, стояла и молчала. Впрочем, так было всегда.

По отцовскому видео, Василий видел, что африканцы намного мужественнее, чем немцы, американцы и даже русские. А так как, о происхождении Мишки возникали многочисленные вопросы, наш герой не хотел испытывать свою судьбу. Да и драться Иваныч то, никогда не пробовал. А Мишка выше был. Крепче.

Поэтому, тут работать приходилось совершенно иначе.

«Взрослая любовь отличается от детской лишь тем, что в последней - больше романтики» - так рассуждал Вася. И работал он, по большому счету, также: цветы, глаза, небо.

- Ну и пусть, что у Миши мускулы! Зато я – один такой – сказав своему отражению в зеркале подросток прищурил глаза и двинулся туда, куда его путь лежал первоначально.

Кухня, есть кухня: стол, шкафчики, тумбочки, табуретки, раковина и, конечно же, холодильник. Холодильник... Вот он, друг, который может поддержать в любой ситуации.

«Ничтожные все-таки мы создания» - в очередной раз покачав головой, парень открыл дверцу «друга».

Однако, увидел он не полочки с продуктами и «вкусняшками», а холодный, исцарапанный линолеум – свист рассекаемого воздуха, а после тупой удар в висок, опрокинули парня на пол, где его настигла еще и боль.

В такие моменты человек не понимает что происходит. Его одолевает лишь чувство страха и мысли о том, что может произойти следом за ударом. Однако, если все же ничего не происходит, человек начинает «спасать свою шкуру».

А для начала, следует открыть глаза, что и сделал парень.

Недалеко от, все еще открытого холодильника, лежал камень. Правый висок ныл от боли, подсказывая, что именно этот объект стал причиной «катастрофы». Глаза указали к выходу на балкон, где были открыты: как дверь, так и рама. А ухо, донесло своему обладателю голоса и улюлюканье, доносившиеся снизу.

Все еще не понимая происходящего, мальчик встал и, потирая ушибленное место, вышел на «зловещий» балкон.

Вот об этих моментах люди говорят, как о «изменивших их жизнь».

Напротив подростка, только двумя этажами ниже, стоял Мишка с друзьями Петькой энд Асламбэком, и держал в руке камень, так похожий на предыдущий. А невдалеке от него, на скамеечке сидела все та же красавица Настенька. И улыбалась… Вот только теперь, уже насмешливо.

- Эй! Жирдяй! Ты че, жрал там, что ли? – закричал африканец на весь двор – Ха-ха-ха. Свинья жирная.

Вася развернулся и побежал прочь. На глазах накатывались слезы: сердце, буквально рвало на части. Он чувствовал, что был готов воткнуть в него нож, чтобы оно навсегда замолчало…

Он проиграл…

«Я был готов на все ради нее, но она не оценила. Она отдалась другому! Даже не русскому. А я остался лишь как объект для насмешек…»

Теперь уже, просто Вася, подбежал к кровати и вытянул из-под нее большую коробку с надписью: «Деда». Глубоко вдохнув, он сорвал с нее крышку. Внутри, обмотанная в газету лежала рогатка, ручной работы, калибра, этак 12-того.

Еще один вдох.

Еще один выдох.

Вася встал. И твердо зашагал назад на кухню. В одной руке он сжимал рогатку, в другой металлические гвозди, попутно взятые с полки.  Он шагал и знал. Знал, что с сегодняшнего дня больше никогда не будет плакать.

-  Два брата! Два зайца! – напевая под нос песенку Вася натягивал резинку с болтом наготове – Ну что, суки? Сейчас я вам, бля, покажу коллекцию весна-осень 2005-2008!