- Погнали:

Я сидел на стуле. Обычном, деревянном стуле со спинкой. Точнее, я открыл глаза и ощутил: что сижу на стуле, а руки мои, скромно болтались связанные за спиной и ловко просунутые в щель между креплением спинки и, собственно, самого седалища. А еще я увидел: что нахожусь в какой-то комнате в компании трех здоровенных, бритоголовых мужиков, которые никак не напоминали местную интеллигенцию. И, как в лучших традициях жанра, над головой мерно покачивалась и потрескивала старая пыльная лампа, вяло освещающая узкую комнатушку.

            - Очнулся? - заметил один из лысых.
            Я прищурился. Лампа была хоть и старая, но и ее света хватало, чтобы укрыть от моего взора лица здоровяков. И, естественно, все мои попытки обойти «слепящую преграду» не увенчались успехом (к стулу был привязан крепко, да и двигать предметы усилием мысли я еще не научился). Пожалуй, только прищуренный глаз поспособствовал: передо мной возникла тень. Вот только, чья это тень, сообразить сразу не удалось и широкий кулак бритоголового нежно коснулся моей челюсти.

            …меня зовут Саша. И я работаю обычным сторожем в маленьком магазинчике…

            Выплюнув зуб, до моих ушей долетела фраза, которая по всей видимости должна была иметь смысл перед ударом, но почему-то я и тут ошибся:
            - Кто ты? - глухим басом пробубнил человек передо мной.
            - А бить то было зачем? - отважился я задать вопрос.
            Только спрашивается: ЗАЧЕМ?
            Еще удар. Еще два зуба.
            «А разве я им не ответил?» - закружились мысли у меня в голове. Мужики - боксеры, это понятно. А также понятно, что мне пора выбираться из этого дерьма. И боль мне не помеха, ведь я ее не чувствую. Вот главное, чтобы только - живым.

* * *

            Звонок будильника заставил меня подняться. Жуткая мелодия жестко врезалась в мозг, но почти тот час динамики захрипели и замолкли под тяжестью моей руки. Полежав на кровати еще около пяти минут, я все же нашел в себе силы встать и помотал головой, прогоняя последние мысли о сне. Честно говоря, я не отказался бы еще чуть поваляться или подремать, но решать тут доводилось далеко не мне. Мои воспаленные глаза уставились на хозяина положения – часы, на дисплее которых, отображалось тридцать одна минута десятого. Рядом скромно расположились две латинские буквы PM.

            Однако моё внимание полностью переключило на себя горящее горло и рот, словно там собирались устроить гонки-сафари. Да и желудок начинал истошно вопить, всякий раз, когда я думал вернуться в теплую постель и встретить носом, так любимую мной, подушку.

Я вздохнул. 

Выбора не оставалось.

И поэтому, мысленно выругавшись, мне пришлось зашагать на кухню, по пути выключив свет в прихожей и заглянув к крану в ванную. Открыв полупустой холодильник, я достал два куриных яйца, молоко, миску, сковородку и, спустя семь минут, получил массу, сильно напоминавшую омлет. Но, даже задобрив желудок, который послал «сытый» сигнал в мой мозг, мне все равно не удалось вспомнить (хотя, кажется, какая тут связь?): кто затащил меня домой вчера. Всё что и всплывало в памяти – было неизменно либо бар, либо спиртное, от которого сейчас гудела голова. Даже лица людей оказывались совершенно неразборчиво-мутными, а ведь у меня хорошая память на них, (ну и на лица тоже). Хотя одно лицо  было человеческое: широкий подбородок, мясистые, слегка обвисшие, красноватые щеки, средних размеров, пухлый нос, маленькие свинячье глазки и длинные, грязные патлы.

Это был мой шеф. Ну, или почти, он. А видение, могло означать лишь одно: мне пора ехать на работу, иначе, шеф будет сильно недоволен.

- Да так, что отрастит себе волосы! – усмехнулся я, уже натягивая штаны.

Честно говоря, то, что я вспомнил про работу и не лег спать назад, не могло не радовать: несмотря на грандиозную пьянку вчера, я все же появлюсь в магазине, а значит, меня не уволят. Да и отоспаться там всегда можно.

Забежав в ванную и приведя там себя в порядок, я окончательно оделся и, взяв телефон с ключами, вышел за дверь. Проверив, есть в заднем кармане бумажник, я запер ее и начал спускаться по лестнице.

Несмотря на то, что жил я на пятом, последнем этаже, спускаться и подниматься привык по лестнице.

Во-первых: когда только заселился, лифт уже не работал. Хоть его и починили года два назад, по привычке продолжал работать ногами.

Во-вторых: жильцы тут меняются довольно часто. Больше половины квартир обычно пустует, и, как водится в неблагоприятных районах, частенько появляются бездомные люди или котики-собачки, ночующие на площадках или на пролетах между ними. И которые не глумятся нагадить прямо в подъезде. А так, как почти всегда их местом ночевки оказывается обычно лестницы между третьим и четвертым или четвертым и пятым этажами, то гадят они чуть ли не мне под дверь. Ну, оно понятно, вниз не пойдешь – запах достанет, на улице – людно (животные попросту попасть потом не смогут назад), а на пятом этаже только одна моя квартира. Вот и приходится перед работой и после проверять: нет ли гостей.

 А в-третьих: по пути часто попадалось что-нибудь необычное. Например: недавно, какой-то жилец со второго этажа решил сделать «окно» прямо в стене пролета между первым и вторым. Подбил такого же соседа-идиота, подождал, когда основная масса жильцов будет на работе, взял кувалду и снес пол стены. Вот так просто. Только ржавые прутья, те, что уцелели, оставались торчать в разные стороны.

В этот раз ничего необычного за ночь не произошло. Ну, даже совершенно обычных бродяг, как и их следов, я также не заметил. Пройдя второй этаж, я, правда, чуть задержался, в очередной раз, рассматривая стену, которые рабочие в синих, с красной надписью: «КолбаСыр», костюмах не так давно починили. Да и починили так, что от первоначальной невозможно было отличить: трещины и царапины старой стены наложили заново и даже написали бранное слово черным маркером, повторяя подвиг забытого подростка. Если бы, не свежие трещины и не до конца подсохший маркер в утро после ремонта, мне бы пришлось обратиться в психиатрическую клинику с жалобой на галлюцинации – вот так поработали «сырные колбасники» всего за одну ночь, когда я уходил на работу.

Да, совершенно ничего необычного, если не считать, что жильцы города, как и он сам, иногда просто переворачивается с ног на голову.

            Я вышел из подъезда. Свежий ветерок, обдувший мое лицо, немного ослабил головную боль. И, глубоко вздохнув, я, сжимая в руках кофту, побрел к остановке.

            Несмотря на лето, погода могла круто повернуться за ночь. А прогнозы я никогда не смотрел – либо не было времени, либо что-то еще, как допустим, сейчас.

И ладно: мне ведь не привыкать к переменам.

Я свернул направо от подъезда, перешел дорогу и зашагал по разбитому тротуару. Прохожих тут почти нет, да и что тут им делать? Из двух пятиэтажек, стоявших под прямым углом друг к другу, более-менее заселена была только наша. А двор был похож на декорации к американским фильмам катастроф. Пожалуй, тут имелось все: от валявшихся везде различных деталей, до полуразобранных автомобилей.

Правда, были качели. Скрипучие и ржавые, но целые.

Хотя и на них, насколько я мог помнить, никто никогда не катался. 

            Остановка находилась в метрах ста от двора и под стать ему, была наполовину утоплена в землю. Вокруг – техногенная пустыня, а где-то далеко, опять виднелись полуразрушенные дома.

            Да уж, что и говорить, не самый лучший район.

            Дождавшись своего автобуса, какие тут водились в изобилии (иногда казалось, что их даже больше чем легковых автомобилей), я заскочил внутрь и, оглянувшись, уселся возле окна с видом на остановку. Кроме меня, представителей не самых обеспеченных слоев населения, в автобусе было еще двое: старик, уставившейся на спинку кресла перед собой, и парень в теплой зимней куртке и лицом, усеянным не то прыщами, не то язвами, стоявший и разглядывающий этого же деда.

            Поежившись, я отвернулся к окну.

            Автобус плавно тронулся. Дороги, связывающие районы и центральную часть города всегда поддерживались, чуть ли не в идеальном состоянии, несмотря на то (а может как раз именно и поэтому), что с ними никогда ничего не происходит.

            За окном помимо деревьев и редкого встречного транспорта, начинали появляться железобетонные столбы-фонари. Их количество всегда увеличивалось по мере приближения к огромному бетонному «котлу», который огибала трасса.

            Вообще-то «котел» больше напоминал вулкан метров пять высотой, с маленьким углом наклона. Диаметр «жерла» составлял около ста метров, откуда постоянно валил пар.

            Что находилось внутри бетонного гиганта, я не знал. Сначала предполагал, что этот объект относится к теплоэлектростанции или является частью отопительной системы. Дальше – научные исследования, проводимые с его помощью. Но, похоже «котел» не являлся ни первым, ни вторым, ни третьим. И хоть ограды не было, лазить туда и что-то узнавать мне почему-то не хотелось. Мне хватало, того, что я видел: когда фонари, расположенные около двух метров друг от друга и окружавшие вулкан, проносились за окном; и скорость движения автобуса, превращала их в сплошной забор. А на самом верху, горящие лампочки смазывались в прямую линию.

            Вот это действительно было красиво.

Жаль только, что длилось недолго: спустя минут пять, столбы начинали заметно редеть и дорога, обогнув вулкан, уходила в сторону, где фонари и вовсе пропадали, уступая место светоотражательным элементам на заборах. Но оборачиваться, чтобы насладится последними мгновениями улетающего света, не стоило - плохая примета.

            Автобус медленно приближался к центру города. Тут начинали появляться новые дома. Они не шли ни в какое сравнение с пятиэтажками на окраине. Рассчитанные всего на четыре квартиры, двухэтажные домики отличались не только современной архитектурой, но и были украшены небольшими аллеями с редкими, невысокими деревьями, аккуратно подстриженными лужайками и цветами. И жильцы, конечно, тут были другими: обеспеченными, с хорошим статусом в обществе. Они просто могли себе позволить другую жизнь: с идеально ровными и гладкими дорогами, с людьми, которые придерживают тебя, касаясь своими плечами, а не пытаются раздавить и сломать. Совершенно иной мир, где не надо бороться, чтобы прожить завтрашний день и где никто никогда не умрет от голода либо болезней.

На улицах тут идеально чисто, но так же и безлюдно. Хотя, кому какая разница.

            Однако моя остановка была не здесь. Спустя десять минут, показался район услуг. Магазинчики, кафе, бары – всё это до боли в голове пестрило в глазах. А разноцветный неон вызывал у меня тошноту. И дело даже не в том, что все это выглядело слишком нагромождено и безобразно. Туристам, думаю, район пришелся бы по душе. Вот только их тут никогда не было (во всяком случае, за время пребывания в этой дыре я не видел ни одного). Нет, пожалуй, дело все же в том.

            Минуту погодя я уже мерил асфальт шагами. Голова почти прошла, и это не могло не радовать. Оставалось только купить еды и свернуть за угол, что я и собирался сделать. Однако, парень оттуда вынырнувший, на мгновение заставил остановиться. Он был абсолютно нагой и тяжело дыша, пронесся мимо, совершенно не обращая на меня внимание. Следом за ним показались два высоких статных черных добермана, которые, царапая когтями бетон, ринулись вдогонку.

            Они всегда бегали без шума. Ни лая, ни воплей. Но никогда, насколько я помнил, псы не могли его догнать. Казалось вот-вот и мощные челюсти сомкнутся на горле. Однако парень всегда каким-то образом убегал.

            Иногда мне казалось, что город состоял совсем не из людей. Скорее они походили на декорации к фильмам ужасов, которые дают лишь фон настоящему представлению. Словно сумасшедший режиссер, лепивший постановки из кукол-марионеток, дергающий их за нитки в такт одному ему слышимой музыке – вот этот город. Город-режиссер, город-постановщик. Театр без зрителей.

            Я ненавидел его за это ощущение куклы. Он мог запросто тебя поломать и выбросить в мусорное ведро, как ненужную вещь. Но в то же самое время оберегал тебя… Или же просто играл, перед тем как все таки свернуть тебе шею.

            Я направлялся к закусочной, которая представляла собой небольшой деревянный ящик, похожий на сельский туалет: почти такого же размера и с дыркой посередине (куда, собственно, и просовывались денежки).

            Но сегодня появился новый атрибут: очередь из семи, совершенно одинаковых, людей. На них были однотонные белые балахоны с капюшонами, накинутыми на голову, которые скрывали также и лица. Дела мне до них, конечно, не было, и, удобно устроившись в конце «паровозика», я глянул на небо: тусклое солнце медленно заволакивало черно-грязными тучами. Пришло время пожалеть, что кофта осталось лежать дома.

            Я опустил глаза. След очереди давно остыл и теперь я стоял посреди улочки совершенно один. Не теряя времени, я быстро купил сэндвич у белокурой красавицы, сидевшей за дверью ящика, и поплелся на работу.

            Магазин располагался в длинном здании, будучи специально построенным, для такого рода объектов. Мы продавали в основном, продукты и предметы первой необходимости: спички, огнетушители, ржавые металлические цепи, пустые пластиковые бутылки, битые стекла и т.д. Когда-то, помню, были еще и яхты, но шеф не выдержал конкуренции с расположенной по соседству лавкой и бросил эту неприбыльную затею (а деньги он любил больше, чем дело).

            Зайдя внутрь, я снял куртку и, убедившись, что никого из покупателей, как впрочем, и шефа, нет, повесил на окно табличку: «Закрыто!». После, заперев дверь еще раз, прошелся по рядам; на случай если, кто-то решил укрыться от моего взора.

            Изнутри магазин ничем не отличался от заведений данного типа: входная дверь, дальше, по правой стороне – место обслуживания клиентов (стол, касса, телевизор, прибитый к потолку и резное бархатное кресло), все остальное занимали товарные ряды. Был, пожалуй, и подвал, но шеф его постоянно держал закрытым под складское помещение. Хотя, что можно было там складировать - не знаю.

            Проверив ряды, я вернулся назад и удобно расположился в своем любимом кресле. Спать, к сожалению, не хотелось; как и не хотелось смотреть ящик – всё равно ничего толкового там не увидеть.

            Достав купленный сэндвич, я приготовился страдать от скуки.

            Конечно, можно было побродить по городу или заглянуть в какой-нибудь кабак, предварительно поставив магазин на сигнализацию; но опять же, было лень отрывать свою задницу с насиженного места. Да и одиночество, в такой вот тишине, доставляла мне большее удовольствие, чем скажем,  очередная пьянка с друзьями.

            Поэтому то я и выбрал работу сторожа.

            Дожевав свой ужин, я достал из-под стола небольшую брошюру, в твердом черном переплете без названия и автора. Честно, я даже точно не знал, где мой шеф ее достал. На все вопросы он просто пожимал плечами и твердил: «Ну, когда я купил этот стол, она уже там была» либо «Да ее наверняка забыл какой-нибудь покупатель». Но позже всегда добавлял: «Не читай эту чушь, в ней все равно ничего полезного не найдешь»

            Однако эту «чушь» я перечитал уже раза три. Для шефа, конечно, она не представляла ни ценности, ни полезности – ведь в ней не описывалось «Как побольше да побыстрее заработать денег»

            Так вот, я назвал ее Сага о Человеке, несмотря на то, что повествуется она от обычного неудачника. Там он рассказывает о своей заурядной жизни. Ничего примечательного, кроме последней главы. Номер #0.

            Рожденный не тем, кем должен быть на самом деле. Выбор судьбы или что-то вроде того. В общем, этот самый неудачник говорил о том, что он не является «настоящим» и должен был идти другой дорогой, а не той, что привела его к бездне (по книге, в предшествующей главе, он должен был покончить жизнь самоубийством спрыгнув с крыши десятого этажа).

            Странный тип, что и не говори.

            Однако, многие люди уж слишком похожи на него. Даже меня иногда мучают мысли о том, что я не являюсь тем, кем хотелось быть; и пути, который был уготовлен вовсе не мне. Порой и мир становится нереальным. Или это просто ощущения?

            Я задумался.

            И в самом деле, что можно было забыть в этой дыре. Этого ли я хотел от жизни?

            Всего уже и не припомнить…

            Тяжкий стон вырвался из моей груди: а может это просто сон?

            - Магазин уже закрыт?

            Голос, раздавшийся у меня за спиной, моментом перенес мой сердце куда-то в область пяток. Я немедленно повернулся и чуть не упал со стула: в метре от меня стоял невзрачной внешности молодой человек в темном потертом плаще.

            - Вы закрыты? – повторил парень

            - Что? – не сразу понял я – Как ты сюда попал?

            - Просто мимо проходил – в замешательстве пожал он плечами.

            Я быстро глянул его руки; однако никакого оружия приметить мне не удалось. Оставались карманы, в которых мог располагаться нож либо даже пистолет.

            Кнопка сигнализации находилась возле двери и если я все же перемахну в мгновение ока через стол, то мне врядле удастся покрыть расстояние в четыре метра одним прыжком и остаться при этом в живых.

            Секундное молчание нарушил леденящий кровь шорох плаща. Человек, смотря прямо мне в глаза, медленно потянул обе руки к карманам.

            - Всю выручку забрал шеф!.. – дрогнувший голос выдал мое волнение, не говоря уже о пересохшем горле.

            Он не ответил. Просто погрузил руки в карманы и вывернул их наизнанку. Там было пусто.

            - К сожалению, я также ничем не смогу помочь – улыбнулся он.

            Однако мне было не до шуток.

            Наверняка этот парень неплохо дерется, если пришел без оружия. Или у него под плащом ждет своего часа обрез.

            Бьюсь об заклад, в тот момент он прочитал мои мысли. И со словами: «Жарко» он снял плащ и аккуратно положил на стол возле меня.

            Жарко зимой в неотапливаемом помещении?

            Естественно, обреза у него не оказалось. Да и мышцы стоило бы подкачать.

            - Что-то не особо – заставил я оторвать от неба прилипший язык и, медленно, чтобы не упускать его из виду осмотрелся по сторонам – наверняка он проник сюда не один. Работа в паре: первый отвлекает, второй – убирает.

            Но присутствия еще кого-либо, кроме него, я не обнаружил.

Значит, он подослан  шефом дабы  меня проверить. Исправно ли я несу службу.

Но и эту мысль пришлось откинуть сразу. Всё упиралось в деньги, а зная шефа…

               -Я присяду?- опять нарушил тишину его голос, вывев меня из оцепенения. Ощущение безнаказанности вернуло смелость.

               - Присядешь?!- взвизгнул – Слышь?! Ты кто такой? И какого хрена тут делаешь?

               Наверное, в другой момент, я был бы поражён его самообладанием: ни один мускул на его лице не дрогнул. И не теряя времени, он развернул второй стул и сел напротив меня.

               Да, может был бы и поражён, но сейчас у меня зачесался правый кулак.

               - Ты оглох? – спросил я буравля его взглядом.

               - Нет, пожалуй, я всё ещё тебя слышу, что весьма странно – не менее странно произнёс он.

               - Кто ты такой? И как сюда попал? – не обращая внимания, продолжил я.

               Он улыбнулся:

               - У  нас похожая работа. Можешь называть меня сторожем. А насчёт того, как я сюда попал, то это очень просто понять: есть двери, которые нельзя запереть, как бы тебе не хотелось  - сказал он с изменившимся выражением лица.

               Слегка необычные слова, не так ли? Нет, но на сумасшедшего он явно не похож. Водит за нос наверное. Посмотрим, что из этого выйдет.

               -Ты что несёшь? – сверкнул я глазами, ещё больше закипая.

                Он снова улыбнулся.

               - Я говорю то, чего ты никак не хочешь слышать . Точнее, твоё подсознание не способно вписать меня в окружающую реальность.

               Естественно, я ни слова не понял им сказанного. Я встал. Или нет, всё ещё оставался сидеть на своём кресле и тихо на него таращиться.

               На мгновение взгляд мой, словно сам собой упал на книгу в чёрном переплёте.

               -Твою мать…- только и смог прошептать я.

               В ответ он покачал головой.

               - Нет, эту книгу ты сделал сам. Я не автор, и даже не её персонаж.

               Странно, но его голос просто выражал мой разум наизнанку. Казалось, я даже чувствовал это физически. Словно он вскрыл мой череп и рассматривал мозги, как мы рассматриваем мышь, попавшую в мышеловку; перед тем, как наступить на неё ногой.

               А вот теперь я ощущал волну ужаса, медленно накрывающую меня с головой. И даже если он водил меня за нос,  то у него это неплохо получалось.

               -Хочешь, я  тебе кое-что покажу – спросил он.

                Я молча кивнул. Ответить нет, было бы донельзя глупо на моём месте.

               Он потянулся к пульту от телевизора, лежавшему на столе и нажал на красную кнопку. Экран неприятно засветился белым светом. Парень начал перебирать каналы, но свечение не исчезло. Телевизор не работал.

               - Сбой твоего подсознания – сказал он, не отрывая глаз от экрана, словно шла увлекательная передача. – Дыра, которую создал мой образ.

                Я недоумевая поднял брови.

               - Он не работает, потому что ты не хотел его смотреть – пояснил парень. Этот образ задействовало не твоё подсознание, а я. И поэтому он не работает для тебя.

               -Что за дерьмо? – пришла моя очередь улыбаться.

               - Не знаю, но обычно все называют это сном – пожал он плечами

               - Значит, ты хочешь сказать, что я сейчас сплю? – не сдерживая смех, пырснул я.

               - Точно. Незавершённость чувств, резкая смена эмоций, искажённое отражение реальности, отсутствие цвета.

               Я засмеялся ещё громче. Точнее, заржал как конь.

               Парень подождал, когда я успокоился и продолжил:

               - Дело в том, что ты не можешь проснуться. У тебя редкая болезнь. А именно,  когда не знаешь: спишь ты или нет.

               - Болезнь – у тебя. Психическое заболевание, сложной формы – презрительно бросил я.

               - Ты и вправду так считаешь? – с неменяющимся выражением лица спросил он.

               В том то и дело. Я так не считал. Причем, даже наоборот. Он имел какую-то власть надо мной. Я чувствовал.

               В который раз, он снова покачал головой:

               - Вот видишь. Ты даже это ощущаешь.

               Я хотел было возразить, но парень осек меня, выставив указательный палец вверх.

               - Кофта на столе, которая пропала, когда ты покупал еду. Зима, хотя на улице и лето. Несуществующий дом. Несуществующая очередь. Несуществующие люди. И, кресло, на котором ты привык сидеть, теперь обычная табуретка. Все это – город Снов…

               …А потом он спросил, как меня зовут. Я закрыл глаза и не ответил. Просто, я не знал своего имени…

               Вот только когда открыл их, я уже сидел не в магазине, а на крыше десятиэтажного здания свесив ноги через перила, за которыми виднелся обрыв. Парень стоял рядом все в том же потертом плаще.

               …книга оживала…

               В тот момент думал не я. Точнее не совсем я. Он мне помогал. Это чувствовалось.

               То, что Сторож назвал искаженное отражение реальности – это то и есть сам сон в нашем понимании. Несуществующий мир воспринимаемый нами за настоящий. О чем мы понимаем, только когда просыпаемся.

               Он открывал мне глаза. Все чем я жил и что я видел – был всего лишь сон. Порождение моего подсознания.

               Вот только также оно воспроизводит и наши страхи. Самое ужасное, что может представить себе человек. И от этого ужаса можно запросто умереть по настоящему: не проснуться. Вот тут то и появляется Сторож, которого не под силу исказить Вашему подсознанию и которого не испугать. Потому что, ему не ведом страх. Он охраняет Вас, эта сущность без личины. Он приходит к Вам в последний момент, открывает дверь, которую не под силам запереть никому кроме него, и выводит туда, где им Вас не достать, выводит в реальность целым и невредимым, подальше от Ваших страхов. Он быстр и никогда не ошибается.

               Многие люди говорили, что видели Сторожа. Кто-то описывает его, как молодого парня, кто-то как старца, а кто-то, как камень лежавший на морском дне; у него нет настоящего лица. Вы не сможете его запомнить, как и истинный конец Вашего сна. Потому что дверь должна оставаться закрытой для всех кроме него. Иначе ужасы подсознания настигнут Вас в реальности

               Тогда на крыше, он открыл мне глаза, а теперь я пытаюсь открыть их Вам.

* * *

               Лысый здоровяк нанес еще один удар. Я почувствовал, как по лицу из рассеченной брови потекла теплая струйка.

               Пора выбираться отсюда.

               А стоит всего лишь захотеть проснуться.

               И я хочу.

            Меня зовут Саша. Мне 27 лет и я работаю обычным сторожем в маленьком магазинчике…